На ночевку остановились среди широких деревьев и тихо журчащим тонким ручейком, прятавшимся в изумрудной траве. Удивительно, но за весь оставшийся день больше на них никто не пытался напасть и загрызть. И Лиз, наверное, как и Нирлин, наслаждалась тишиной и покоем.
Поужинав жареным кроликом, которого гарпия подстрелил мимоходом, Ситар с наслаждением вытянула гудящие ноги.
— Сегодня будешь спать на дереве. — Мягкий бархат голоса разорвал сгустившиеся сумерки и вплелся в потрескивание пожираемых огнем сучьев.
— В смысле-Встрепенулась девушка.
— В прямом, — коротко пояснил Нирлин, кидая косточки в огонь.
— Я не птица и свалюсь с ветки точно, — негромко возмутилась Лиз, скрещивая руки на груди.
— Не свалишься. Сегодня ночью я желаю выспаться, а не драться с кем попало.
— Может, ты и не свалишься, а я… — попыталась было возразить Лиз, но была перебита убийственной фразой.
— У меня есть веревка. Очень крепкая.
От такого заявления Ситар раскрыла рот, округлив глаза.
— Что ты задумал-с опаской поинтересовалась девушка.
— Привязать тебя конечно, — обыденно произнес Нирлин, поднимаясь с корточек и с тихим шелестом расправляя крылья, а спустя минуту так же тихо складывая их обратно.
— Да ни за что! — воскликнула девушка, вскакивая на ноги, с вызовом упирая руки в бока.
— Тогда спи на земле. Одна. — Гарпия связал между собой мешки и, взмахнув крыльями, поднялся на широкую и плоскую ветку дерева гиги. Нирлин кое-что рассказал Лиз об этих деревьях, когда девушка, увидев их впервые, удивленно моргала, рассматривая странные стволы с белой корой и красными прожилками в ней, игольчатыми пушистыми листьями и широкими плоскими ветками.
— Я плачу тебе, не забывай. — Ситар вздернула подбородок и переступила с ноги на ногу, поджимая озябшие пальцы.
— Не увидел еще ни одной монетки, — откликнулся Нирлин сверху, устраиваясь на облюбованной ветке.
— Во всяком случае, неужели думаешь, дерево нас спасет-Лиз с опаской огляделась: сгустившаяся темнота за кругом света от костра пугала и заставляла мозг молниеносно выдавать страшные картинки.
— В этой части леса кируканов нет, а остальные, насколько мне известно, по деревьям лазить не умеют. — Мужчина зевнул и завернулся в крылья, как в пуховое одеяло.
Он и правда собирается спать там, а ее бросит внизу на растерзанье лесным хищникам-Ситар обхватила себя руками и убитым голосом поинтересовалась:
— Кто такие кируканы?
— Те, у которых ты «гостила».
Вздохнув, девушка приблизилась к дереву и, изобразив покладистость, примирительно проговорила:
— Хорошо. Я согласна спать на дереве.
Мужчину долго уговаривать не пришлось. В мгновенье ока он оказался на земле и, обхватив Лиз за талию, прижал к себе. Обоняние Ситар уловило тонкий аромат хвои, морского бриза и запах костра. Когда Нирлин впервые ее поднял на дерево, тогда девушка не обратила на это внимания, так как из-за наступающих на них монстров сделать это просто было некогда.
Не успела Лизавета опомниться, как уже сидела на плоской ветви. Она тихо вздохнула, запах краснокрылого ей понравился, и девушка была бы не прочь еще раз его понюхать.
— Иди сюда, — Нирлин уже выуживал из мешка тонкую, синюю веревку.
И Ситар, подчиняясь приказу, поползла к краснокрылому. Пусть ветка и была широкой, и по ней можно было гулять как по тротуару, выпрямиться и пойти она не решилась. Нирлин быстро привязал ее к стволу гиги, не сильно крепко, но и не слабо. Лечь Лизавета, конечно, не могла, но полулежать вполне было удобно: Нирлин пожертвовал сумку, подсунув Ситар под поясницу. От проявленной заботы, девушка на некоторое время перестала дышать и позабыла о его вредности.
Устроившись рядом со спутницей, на расстоянии в пол-локтя, Нирлин вновь завернулся в крылья, превращаясь в подобие кокона. Ситар позавидовала ему: ночью он не замерзнет, а вот ей даже плаща не предложил, только сумку. Но просить накрыть ее плащом, Лиз не стала из чистой вредности.
Подтянув ноги к груди и обхватив колени руками, Лиз взглянула на своего спутника, у которого из «кокона» торчала только голова.
— Нирлин, ты бы и правда меня бросил, тогда при первой встрече?
Некоторое время гарпия молчал, не открывая глаз, и Лиз показалось, будто не дышал вовсе.
— Да, — прозвучал ответ спустя несколько долгих минут.
— Серьезно-не удержавшись, Ситар повернулась к мужчине.
— Ну, может на пятый день совесть бы и проснулась.
— К тому моменту от меня остались бы одни косточки, — отворачиваясь от гарпии, проворчала Лизавета, утыкаясь лбом в колени.
Винить девушка его не собиралась. Кто он такой для нее. Но если чисто по-человечески, то не понимала, как можно бросить кого-то в беде. Ведь видит, в каком она плачевном положении находится, а ни разу не задал вопроса. Почему, откуда и так далее. Хотя нет, один раз интересовался, что Лиз носит с собой, но то был чисто деловой интерес, к личному характеру никак не относился. Зато она засыпала Нирлина вопросами.
— Почему ты меня ни о чем не расспрашиваешь?
— А зачем-Ты мне заплатишь, и каждый пойдет своей дорогой.
