- Ты очень любил его в детстве, - тихо сказала Аяме.
Она взяла пульт и включила паузу.
- Это и есть твоя Мейда?
- Да. Один в один.
- Ты не помнишь, наверное. Ты и раньше не вспоминал... хотя я спрашивала не раз. Ты все время просил купить тебе платье, как у этой Якумо-чан. И даже сделал себе жезл из крашеной бумаги - такой же, как у нее.
Аяо молчал. Сестра склонилась к нему и тихо произнесла:
- И ты постоянно повторял, что у сенсея черная кровь.
- Я выдумал Мейду? - спросил Аяо после паузы.
Сестра вздохнула.
- Наверное. Видишь, ее не существует.
Аяо знал это. Он всегда подозревал что-то такое, а в последние дни его уверенность лишь укрепилась; однако подозревать - одно дело, а получить неопровержимые подтверждения этому...
- Может, я и отца Куми не убивал? - с затаенной надеждой спросил он.
- Не знаю, - покачала головой сестра. - А помнишь, ты долго пытался меня убедить, что ты убил сенсея? Подкараулил его на улице и снес голову мечом?
- Нет, - подавленный, ответил Аяо.
Он и в самом деле не помнил ничего подобного.
- А я общалась с ним по интернету каждый вечер и знала, что сенсей жив-здоров. И меча у тебя никакого не было. Даже и не знаю, откуда ты придумал этот "меч".
Аяо не знал, что ответить.
- Вы смеялись надо мной? - и все-таки он спросил.
- Нет! - возмутилась сестра. Пожалуй, даже слишком рьяно, и он не поверил ей.
Хотя очень хотел.
Аяме вытащила диск из двд-проигрывателя и повернулась к подавленному брату.
- Давай спать? - предложила она.
- А если я правда убил его? - жалобно спросил Аяо.
- Может, и убил, - без особой веры сказала она. - Завтра мы узнаем это наверняка.
Она протянула руку и погладила его по волосам.
- Иди спать.
Аяо покорно кивнул. Повернувшись, он поплелся в собственную комнату.
Там было темно. Компьютер молчал. Коробка, в которой спала Мейда, едва различимая в темноте, лежала в углу. Аяо слабо провел рукой по лицу, словно счищая с себя все пережитое.
Не включая свет, он разделся и лег.
Но в темноте пришел страх. Не перед монстрами, таящимися под кроватью, и не перед призраками - страх был иррациональным и давящим; словно газ, он заполнил все его существо. Огромный, всеобъемлющий, стискивающий грудь. Аяо задыхался. Он обернул лицо к смутно белевшей стене и съежился под одеялом. Лежал - ощущая себя крохотным и безмерно жалким; словно на открытой равнине под бесконечным черным небом.
Потому он откинул одеяло и пошел к сестре, шлепая босыми пятками по полу.
Она удивилась, увидев его. Лунный свет освещал ее лицо, руки ее лежали на одеяле. Футболка казалась чуть фиолетовой. Аяме выглядела сонной.
- Что такое? - спросила она.
- Можно я с тобой полежу? - Аяо съежился.
Она некоторое время рассматривала его, соляным столпом застывшего на пороге, затем сказала, словно очнувшись:
- Конечно.
Аяо приподнял край одеяла и скользнул к сестре. Его бил озноб. Под одеялом было холодно - кровать успела остыть, пока Аяме ходила с ним. Аяо перекатился поближе к краю и застыл там.
- А чего сбоку? - спросила сзади сестра.
- Не знаю.
Послышался шорох, и сестра вдруг оказалась рядом. Ее рука легла на бок Аяо, и она подтянула его поближе к себе. Аяо сначала сжался, словно парализованный, затем расслабился в ее объятьях. Аяме была очень теплой. Она обнимала его. Как мать в детстве. Он слышал легкий шум ее дыхания.
- Помнишь родителей? - спросила сестра, словно угадав его мысли.
- Нет, - сказал Аяо, откинув голову на подушку.
- Жалко. Я тебе рассказывала вроде...
- Мой единственный родитель - это ты, - сказал он и понял вдруг, что это правда. Его грудь сжало тисками. - А сенсей хотел отнять тебя у меня. Надо было убить его.
- Глупости какие... - сонно произнесла Аяме.
Он хотел возрать ей, но не стал. А потом сам не заметил, как заснул. Последнее, что он запомнил - насколько тепло и легко ему стало.
Проснулся он от солнечных лучей, падавших на лицо.
Сестры рядом не было.
Ушла на работу, наверное.
Аяо полежал немного под одеялом, стараясь вновь погрузиться в сон, но безуспешно. Его взгляд упал на часы. Не сразу, но он осознал, что безнадежно проспал.
"Надо в школу", - подумал он.
Почти сразу же навалилось тяжелое предчувствие. Отца Куми наверняка уже нашли, и сейчас возле дома с красной крышей, должно быть, полным-полно полицейских машин. И детектив в черной-синей форме ведет уже расследование...
Аяо протер глаза пальцем и вздохнул.
Ему нестерпимо хотелось бросить все и пойти к дому с красной крышей. Посмотреть хотя б, что там. Но он подавил эти порывы и поднялся с кровати. Пусть все идет своим чередом. Может, и не убивал он никого. Выдумал же он Мейду.
Сейчас, при солнечном свете, Мейда казалась ему безнадежно ирреальной. Бесплотной. Странно даже, что он всерьез считал ее настоящей. Сестра права. При мысли о ней он почувствовал теплоту в груди.
Хорошо, что он все ей рассказал.
"А если я правда убил отца Куми - то пусть меня осудят. Я не буду возражать. Надо платить за свои поступки", - подумал он и почувствовал странное облегчение.
Теперь, когда он принял решение, тело не казалось больше ему таким тяжелым.
Если он убил отца Куми...
