Внизу, в подвале, располагалась царственная арена, где проводились дуэли между враждующими кланами и частными воинами.
Сегодня здесь шли приготовления к битве между Итачи и Саске Учиха и их треклятыми врагами – Канаме и Юки Куран. Было решено, что они будут сражаться одновременно – хаотичная битва, несомненно, обещала произвести неизгладимое впечатление, ведь драться предстояло самым сильным демонам мира.
Саске и Наруто приехали в замок ранним утром, им выделили роскошные апартаменты, где они, усевшись на кровать, встревоженно взялись за руки:
- Я волнуюсь, - прошептал Саске, кладя голову на плечо Намикадзе. - Мне совсем не хочется ни с кем сражаться. И я тревожусь за Итачи. По-моему, он что-то задумал…
- Все будет хорошо, - сказал Наруто, зарываясь носом в его волосы. - Итачи невероятно силен. Да и ты тоже. Я уверен, все закончится благополучно.
«Если, конечно, не считать смерти твоего брата… Итачи, неужели нет другого выхода? Саске ведь умрет от горя. А Сасори… что с ним потом делать?»
- Эта вражда никому не приносит пользы. Мы с Итачи лишись всех наших родственников, Кураны – то же самое. Так не может продолжаться вечно!
- Да, ты прав. И сегодня все кончится.
- Ты меня не понял. Кто-то должен сделать шаг к примирению!
- Саске, - мягко произнес Наруто, - для примирения слишком поздно. Ни Итачи, ни Куран Канаме не свернут с этого пути. У каждого из них своя цель, и ради ее достижения они готовы на все.
- Как это печально и… безнадежно!
- Да, но ты не сможешь ничего изменить. Саске, там, на арене, будь очень внимателен, и если Итачи сделает что-то… непонятное, не противься ему.
- О чем это ты? - юноша хмуро уставился на него. - Ты что-то знаешь?
- Нет, ничего. Я лишь предполагаю, что Итачи намерен использовать могущественную технику, подразумевающую определенные условия…
- Какую технику? Перестань говорить загадками!
- Саске, просто будь внимателен. Это все, что я хотел сказать.
- Ты лишь усилил мои подозрения, - юноша соскочил с кровати и подошел к окну. - Итачи что-то затеял. Что-то ужасное. Я чувствую это.
Наруто не сказал ни слова, ему не хотелось лгать своему самому дорогому демону, но, по-видимому, кое-что сказать все-таки следовало. Саске отвернулся от окна и в ужасе уставился на него:
- Ты не пытаешься опровергнуть мои слова… Значит, он, и правда, что-то задумал.
- Саске, ты не правильно все понял.
- Нет, правильно. Итачи говорил как-то странно, грустно и печально, как будто… прощался.
- Саске…
Юноша опустил голову, глаза его потяжелели от слез:
- Итачи решил умереть. Я этого не вынесу!
- Ты слышишь? В коридоре шум. Наверное, Итачи идет сюда. Саске, умоляю, - Наруто встал и заглянул ему в лицо, - не грусти при нем. Твоя печаль ранит его и лишает уверенности. Ты должен понять: выхода нет. Если Итачи этого не сделает – умрешь ты!
- Мне плевать! Он мне дорог так же, как ты!
- Я знаю, - со стороны входа раздался шум, - но страдание в твоих глазах сломит его решимость. Саске.
- Да, ты прав. Он не должен огорчаться из-за меня.
Саске поспешно вытер слезы, натянул на лицо выражение радости и восхищения, и через мгновенье в комнату вошел король в роскошном царственном одеянии. Его окружала свита: пышно разодетые придворные лорды, в числе которых был и Сасори; его мрачное хмурое лицо неминуемо навевало тревогу.
- Привет, Саске, - мягко сказал повелитель демонов, - надеюсь, ты доволен этими апартаментами?
- Да, конечно! Они прекрасны!
- Это хорошо. Правда, ты очень бледен, и глаза твои странно мерцают. Что-то случилось?
- Да. Я только что очень сильно смеялся.
- Вот как? Что ж, тогда я спокоен. Ты не расстроишься, котенок, если я отниму ненадолго милого графа? Мне нужно рассказать ему кое-что насчет сегодняшнего вечера. Кое-какие организационные вопросы.
- Конечно, я не против! - воскликнул юноша. - Хоть на весь день!
- Нет, это всего на час, - Итачи ласково потрепал его по плечу. - Скоро увидимся. Ни о чем не тревожься.
Саске с трудом подавил рвущиеся наружу рыдания:
- Хорошо.
Горячо поцеловав его, Наруто устремился вслед за Итачи.
Саске остался один. Как только шаги стихли в отдалении, он сел на кровать и закрыл лицо руками. Отчаяние сковало его разум, лишая покоя и уверенности.
Итачи намерен отдать за него жизнь - эта мысль приводила юношу в полное смятение. Стоило ему представить, что уже сегодня он лишится драгоценного брата, как ужас и паника разъяренными волнами накатывали на него, сводя с ума.
Страшное чувство безнадежности терзало его искреннее чувствительное сердце.
«Я ничего не могу сделать. Ничем не могу помочь… Итачи… Ты не должен умирать! Не должен!»
Он упал на кровать и уткнул лицо в подушку. Возникло безумное желание расколоть висящие на стенах картины, изрешетить безмятежные лица прекрасных демонов.
«Он даже не увидит нашего сына… Не увидит своего племянника».
Слезы градом хлынули из глаз, впитываясь в шелковую ткань подушки.
