- Так твой брат – князь Вышеслав Вырицкий?
Она кивнула.
- А я – Златка… Так что мне еще снимать?..
Ведьмак поднялся.
- Ничего. Одевайся. Я проверял тебя. Я очень дорого заплачу эльфам за проход через их лес. И хотел убедиться, что человек того стóит.
- Подожди! Не пойдет так! Я не люблю дóлжной быть…
- Хорошо. Сто монет. Найдется у тебя?
- Сто?.. да…
- Собирайся. Я коня приведу.
***
На рысях они прошли по мосткам через ручей, потом ведьмак сбавил ход. Впереди вырастал окутанный сизой дымкой лес. Кони шли шагом.
- Держаться будешь на полкорпуса сзади, - велел ведьмак, глянув на неё. – Что ни скажу, исполнишь быстро и без переспросов. В лесу молчи. Ни слова, ни вскрика. Если непонятно что – спроси сейчас.
Она кивнула. Что ж тут не понять? Эльфийский лес…
Ведьмак отвел взгляд не сразу, на несколько секунд позже, чем было достаточно, чтобы увидеть ответ.
К таким мужским взглядам Златка с детства привыкла. Ни холодно, ни жарко ей было от них. А от мужских действий у нее был кинжал. Брат научил ее умело защищаться и хорошо владеть оружием.
- Послушай! - все же решила спросить девушка и тут осознала, что не знает, как к нему обращаться. Лешак?.. Лесной Царь?.. - Как звать-то тебя?
- Радмир.
- Красивое имя… Ты говорил, что проезд через лес обойдется дорого. Хватит ли платы в сто монет? Не так уж это и много… А как же твой заработок?..
Он усмехнулся и тронул коня:
- Эльфам не интересны ни сами люди, ни деньги людей. Кто же с древней расой рассчитывается человеческими серебряками?!
Она не стала больше спрашивать, молча поехала следом.
Дорога была совсем заросшая, скорее – звериная тропа. Кони здесь шли осторожно, но не боязливо, а словно благоговейно. Согнувшиеся под тяжестью лет древесные ветви свисали до самых обочин. Ветер слабо проникал сквозь путаницу сросшихся дубовых и ясеневых крон, еще золотисто-бурых, и лишь стук копыт и дыхание лошадей нарушали заповедную тишину. Изредка видела девушка вспархивающих в высоту птиц или рыжий беличий хвостик.
Так тихо и мирно ехали с час. Потом дорогу им перегородил древний ствол упавшего дерева. Ведьмак спешился, сосредоточенно осмотрел погибшего гиганта и лес вокруг. Махнул девушке рукой, велев тоже спешиться. Взяв лошадей за повод, они поднялись на обочину, медленно и осторожно стали огибать комель с высохшими корнями.
И тут над головой Златы просвистела и тяжким ударом в ствол соседнего дерева впилась стрела. Ведьмак рванул девушку за руку и жестко притиснул спиной к дереву, стараясь полностью прикрыть собой. Еще две стрелы ударили справа и слева, почти по контуру тел. Девушка почувствовала, как от неожиданности и испуга по спине побежали ручейки пота, задохнулась, зажмурилась и уткнулась лицом в спину ведьмака. Ей вдруг показалось, что уже не человечьи пальцы сжимают ее запястье, а звериные, впившиеся в её кожу когтями. Другую руку ведьмак положил себе на грудь, на медальон с волчьей мордой, и то ли из медальона, то ли из его груди раздался и стал нарастать низкий и плотный угрожающий волчий вой…
…Потом этот страшный и бесконечный вой пошел на убыль, а в отдалении, словно из воздуха сгустились размытые, тонко-гибкие зеленоватые фигуры, окруженные радужными сполохами. Тогда ведьмак выдвинулся вперед и пошел к ним, достав на ходу оба меча и опустив их лезвиями вниз, к земле.
…Горячий пот заливал Злате глаза, она боялась шелохнуться и стереть его. Голова ее кружилась от явного присутствия в дрожащем воздухе древней магии: она видела только зеленоватое зарево на том конце поляны, где шел неведомый ей диалог, и темный контур фигуры ведьмака, по плечам и мечам которого потоками стекал зеленый таинственный свет. Потом девушка увидела на ладони своего провожатого что-то, похожее на сияющий золотой лист или веретенце. Словно лодочка, наполненная светом, скользнул предмет по направлению к эльфам, пространство ощутимо встряхнулось, схлопнулось, и нет больше ни зеленого марева, ни странных фигур… только сосредоточенный и мрачный ведьмак, почти бегом вернувшийся к ней. Теперь время убыстрилось: они поспешно вскочили на коней, и почти кощунственным для этого места галопом поскакали дальше через сумеречную лесную чащу.
Ведьмак всю дорогу оглядывался, погонял, потом вообще перехватил повод ее уставшего коня. Тут Злата стала различать черные тени справа и слева, несущиеся за ними параллельным курсом: то ли птицы, то ли волки, то ли рваные клочья тумана. От погони шла волна тяжелого шума, похожего на вибрирующий вой, от которого кони стали спотыкаться. Тогда ведьмак кинул сначала налево, потом направо от себя пригоршню кроваво-алых искр-рубинов, и с обеих сторон дороги взметнулась в небо стена пожара.
Сопровождаемые диким воем горящих упырей, они вылетели, наконец, из леса на залитую лунным светом долину. Внизу, в туманно-синем мареве позднего вечера, сверкали огоньки селения.
