– Одному Богу известно, что там внутри. И хотя ещё не придумана взрывчатка, которая смогла бы нанести вред столь ничтожным весом, но пропитать бумаги отравляющим веществом – вполне возможно, поэтому во избежание всякого рода недоразумений я вскрою содержимое конверта в архивной комнате.
– Как скажете, – пожав плечами, согласился хозяин офиса. – Прошу.
Зайдя в архив, Клим Пантелеевич плотно закрыл за собой дверь. Судя по почтовым штемпелям, послание проделало длинный и в то же время самый быстрый путь из Стокгольма в Нью-Йорк: Копенгаген, Роттердам, Лондон, а затем воздушной почтой через Атлантику в США. Вскрыв конверт, Ардашев обнаружил то, что и надеялся найти, – собственноручное письмо Крафта. Оно гласило: «Уважаемый мистер Баркли, отправляю Вам копии всех документов, заверенных нотариусом, как Вы и просили. Хочу также сообщить, что имеется возможность покупки товара по более низкой цене. Кроме того, советское правительство готово взять на себя расходы по страхованию и доставке груза в США. Конечная стоимость товара будет зависеть от величины партии. Надеемся на долгосрочное и взаимовыгодное сотрудничество. С уважением, Альберт Крафт».
Картина складывалась для Ардашева вполне ясная. Большевики грабили русский народ, отбирая у церкви и так называемых деклассированных элементов любые ценности, которые потом переплавляли в слитки и пытались продать за границей. Советодержавию нужна была валюта с тем, чтобы покупать в Европе и Америке всё то, без чего не могла существовать их диктатура. И Крафт стал тем человеком, который организовал в Стокгольме канал по сбыту кровавого золота. Устранение Крафта, несомненно, приостановит поступление денежных средств в Советскую Россию, но надолго ли? «Однако это уже вопрос стратегический, – рассудил Клим Пантелеевич. – И он вне моей компетенции».
Частный детектив вложил послание в конверт и вышел из комнаты. Баркли и Войта ждали его в кабинете.
– Прошу, – Ардашев протянул корреспонденцию. – Ничего опасного я не обнаружил.
– Вот и хорошо!
Банкир перебрал бумаги, отыскал письмо, пробежал его глазами и присвистнул.
– Хорошие новости? – осторожно осведомился Войта.
– Лучше не придумаешь!.. Надо только поскорее избавиться от Морлока и получить груз на таможне.
– Мы сможем это сделать не раньше, чем получим письмо из Берлина, подтверждающее законность сделки, – пояснил Клим Пантелеевич.
Банкир тряхнул головой и вымолвил недовольно:
– Понять не могу, почему мы ещё его не получили. Не могли бы вы, мистер Ардашев, отправить им ещё одну телеграмму? Думаю, их надо поторопить.
– Хорошо. Я сделаю это сейчас же. Вацлав останется с вами, а я – на почту.
– Да-да, «Виллис-Найт», как всегда, в вашем распоряжении.
На главпочтамте после отправки сообщения в Берлин Клим Пантелеевич осведомился, нет ли для него корреспонденции до востребования. Служащий, уточнив его имя, начал рыться в небольшом ящичке, но никакой телеграммы для мистера Ардашева из Стокгольма так и не нашёл.
Уже на улице Клим Пантелеевич заметил за собой слежку. За ним следовал неброский «Форд-Т» чёрного цвета. Частный детектив велел водителю доставить его в гостиницу. Шофёр ждал недолго, и уже через несколько минут Ардашев вернулся с небольшим бюваром.
– В полицейское управление, – распорядился он.
Водитель кивнул, и автомобиль шинами зашуршал по асфальту. На этот раз повезло, и лейтенант Нельсон оказался на месте. Он встретил Ардашева на проходной.
– Мне говорили, что вы искали меня, но я был на выезде, – идя по коридору, вымолвил полицейский. – У вас что-то срочное?
– Можно сказать и так.
– Тогда прошу! – инспектор пропустил гостя в кабинет. – Садитесь.
– Благодарю.
Нельсон расположился напротив и закурил сигарету.
– Слушаю вас.
– Насколько я понимаю, следственные органы уже возбудили уголовное дело в отношении неустановленного лица, именуемого себя Морлоком?
– Это случилось сразу после обнаружения вами взрывного устройства в банке на Мэдисон-авеню.
– В таком случае я хотел бы передать вам для приобщения к материалам дела все письма Морлока, направленные мистеру Баркли. – Ардашев положил на стол небольшую папку. – Естественно, позже вы оформите получение бумаг непосредственно от потерпевшего, а не от меня.
– Безусловно.
– И это всё?
– Не совсем. Помните, находясь в этом кабинете перед судебным заседанием по избранию меры пресечения в отношении Лилли Флетчер, вы упомянули убийство Мэтью Хилла – лидера профсоюза докеров Бруклинского порта?
Полицейский кивнул и вновь затянулся «Кэмелом».
– Тогда у вас была гипотеза, что прибытие золота на «Балтиморе» и то злодейство могут быть связаны.
– Я и сейчас этого не исключаю.
Ардашев улыбнулся.
