— Хорошо, пускай у них неплохие шансы выжить и вернуться обратно. Но что делать с обвинениями?
— Он невиноват.
— Я и сама это прекрасно знаю — он меньше года назад даже не знал, что за барьером есть люди. Так что о том, что он договорился с дикими — не идёт и речи. Это полный бред, и это ясно всем, кто с ним был более-менее знаком. Тем не менее сейчас всё, что есть у Империи — это обвинения в его сторону. И в этот раз пострадало слишком много аристократов, так что как-то тихо замять дело не выйдет даже у рода Агнэс. Империи в любом случае нужен будет виновный и его голова.
— Это на самом деле так. И нам действительно в такой ситуации не поможет полностью выпутаться даже влияние рода Агнэс. Но это не означает, что они не смогут для нас выиграть время.
— «Выиграть время»?
— Мы обговорили этот момент с главой рода Агнэс, и пришли к тому, что они, скорее всего, будут настаивать на продолжении поисков улик. С их слов, в этом им отказать не сможет даже сам Император, не говоря уже о других родах. Так что от недели до месяца с лишним у нас после этого точно появиться.
— Какие улики? Это произошло за барьером. Все трупы и снаряжение с них забрали с собой дикие. Всё, что там осталось — это кровь, порох и гильзы. Как по этому можно будет доказать его невиновность?
— Вряд ли это выйдет сделать. Но на то я и сказала, что это лишь самый очевидный план, как мы сможем выиграть время. За это время мы, вполне вероятно, сможем реализовать один из козырей или что-нибудь придумать. А если же нет — постараемся придумать и реализовать что-то другое.
— «Вполне вероятно», «скорее всего», «наверное»… я только и слышу это от тебя в этом разговоре. С тобой всё порядке? Ты же всегда действовала, исходя из самых вероятных исходов, а сейчас… сейчас надеешься на какое-то чудо, как ребёнок.
— Пожалуй, это так. Но тебя ведь совсем не это интересует. Весь этот разговор ты ведёшь кое к чему другому.
— Да. К тому, что тебе пора бросать судно, которое уже идёт ко дну. Это конец.
— Ты же не просто это хотела мне сказать? Продолжай свою мысль.
— Присоединяйся ко мне.
— Ну вот. Наконец-то ты это сказала прямо.
— Да, это, очевидно, выгодно нам обеим: мне нужен человек, вроде тебя, который сможет перевернуть с ног на голову экономическое положение моего клана; а тебе — нужно начать постепенно возвращать утраченное, в чём я тебе без проблем помогу. Так что забери те мои деньги, которые наверняка у вас где-то припрятаны, и переходи ко мне. Здесь, — обвела она руками и глазами дом, — всё уже кончено. Ты старалась, ты всё делала правильно, ты не ошиблась нигде. Но проиграла. Такое, к сожалению, тоже бывает в жизни. Пора это признать и продолжать жить дальше, а не безумно цепляться за прошлое в каких-то нелепых надеждах, когда и так всем всё прекрасно очевидно.
— Вот, значит, как это выглядит со стороны.
— Хочешь сказать, это на самом деле совсем не так?
— Да нет, тут ты полностью права.
— Тогда твой ответ?..
— Нет.
— Ч-что?..
— Мой ответ на твоё предложение: нет. Хотя и благодарю за такую предоставленную возможность.
— Но… но почему?..
— По той же самой причине, из-за которой ты решила подождать месяц, а не продолжать требовать вернуть свои деньги в течении недели. Иначе говоря… я просто хочу быть счастливой.
— Что ещё за бред?
— Это никакой не бред. Ты и сама прекрасно на собственном опыте знаешь, что жизнь в криминальном мире никогда не даст тебе быть счастливой. До относительно недавнего времени я и сама считала, что это это бред. Но сама не замечая того, постепенно отдаляясь от криминала, я начинала чувствовать себя с каждым днём всё лучше и лучше. Я перестала засыпать и просыпаться одна. Меня перестали мучать кошмары. У меня появились люди, с которыми можно говорить обо всём на свете, абсолютно ничего не скрывая. А ещё — я прекрасно знаю, что эти же люди вступятся за меня и будут изо всех сил меня защищать. Причём совершенно просто так. Не потому, что я им плачу или приношу выгоду. А потому, что иначе они просто не смогут поступить в отношении меня, каким-то образом попавшей в подобную ситуацию. И что самое интересное — находясь в их компании, у меня даже не всегда выходит подавлять свои эмоции. Порой из-за какой-то глупости становиться неожиданно столь весело и смешно, что улыбка, смех и желание позабавиться вместе с ними всё равно проявляется, как не старайся скрывать и подавлять это, — и пока она проговаривала это с удивительным для неё теплом в голосе, её глаза слегка прикрылись, а уголки губ приподнялись в небольшой улыбке.
— Как это до ужаса сентиментально звучит. На тебя совершенно непохоже…
— С этим не поспоришь. Тем не менее испытав и привыкнув к этому, я просто не представляю себя, вернувшуюся в тот мир. И поэтому я буду надеется на лучшее, молиться всем известным Богам и при этом работать не покладая рук. Чтобы, когда они все вернуться, всё стало ещё лучше, чем было прежде, а меня, возможно, даже похвалили за весь проделанный труд…
