Из-за этих её провокаций, я несколько раз метался между тем, чтобы оставить всё, как есть, или же пойти и убить её. Но в итоге каждый раз останавливался на втором варианте. А причина этого — Алиса и Карэн, что отговаривали меня от этого. И это — даже не смотря на то, что они узнали, за кого их на самом деле принимает Ева.
Поначалу я злился от этого, но потом моя агрессия начала быстро сходить на нет.
Вот только причина этого была даже не во мне. Точнее, во мне, но не в той части, которую я могу как-либо контролировать. Говоря же прямо… за эти восемь дней я перебил, — хотя, скорее, в основном лишь добил, — множество демонов — как слабых, так и относительно средних по силе. А посему, разумеется, на это впоследствии реагировала особенность моего тела.
Мой Дар быстро развивался, но вместе с ним я продолжал терять себя.
По ощущениям напоминает ближе всего бесконечное падение в какую-то бездну океана, в которой с каждым мгновением становиться всё темнее и темнее. Так же и с моими эмоциями — они постепенно продолжали затухать всё это время.
Поэтому к сегодняшнему дню, когда я достиг шестого этажа и шестой ступени, мой гнев в сторону Евы ужасно сильно затух. А вместо него… начала приходить тишина, заполняющая сознание безразличием и тленом по отношению не только к Еве, а ко всему. В том числе — даже и к Алисе с Карэн, что, самолично наблюдая за изменениями во мне, пытались меня отговорить от продолжения развития Дара. Но я отказался, ведь кем бы Ева не была и чтобы не сделала, но сказанные ей слова про мою трусость — были полной правдой.
Я действительно боялся потерять себя и из-за этого подсознательно искал оправдания, кажущиеся с первого взгляда действительно рациональными причинами, но на деле же являющиеся лишь обычным самообманом, чтобы спасти собственную шкуру. Притом, что из-за этого действительно могут погибнуть одни из самых дорогих для меня людей…
Так что, пожалуй, из-за открытия мне глаз в этом моменте, я попросту не могу не благодарить Еву. Но лишь про себя, естественно…
Об этом всё я раздумывал, наверное, в сотый раз за эти дни, пока мы в очередной раз не столкнулись с кое-чем невероятным. Началось же всё достаточно обычно — со слов Алисы:
— Там свет какой-то, — указала она пальцами в ту сторону.
А следом за ней присмотрелись и все мы. Но так ничего, кроме света и не рассмотрев с такого расстояния, мы решили подойти поближе, и в конце концов… увидели маяк, на вершине которого и горел свет, то потухая, то вновь загорая.
Маяк? Электричество? Здесь?
Это какой-то бред. Всё прямо, как тогда, когда мы встретили демона императорского ранга.
Так мы решили, все взяв и сделав из снега снежки, которые, впоследствии, кинули в его сторону, ожидая увидеть в ответ истинный облик существа, скрывающегося за этой иллюзией. Но это так и не произошло — истинный облик существа не то что не объявился, но и наши снежки не пропали, спокойно улетев куда-то так далеко, что мы этого уже и не увидели. К тому же — на небе так же не оказалось никакого второй луны.
— Это не иллюзия… — проговорила Алиса, завороженно смотря на огонь маяка.
— По крайней мере, вряд ли от демона, — уточнил я. И немного подумав, добавил: — Пошлите.
— А вдруг?..
— Вероятно это то, чего мы все эти дни искали. Упустим возможность — вероятно, умрём, когда могли бы спокойно вернуться домой. Ну а если что пойдёт не так — сразу же разворачиваемся и убегаем. Хорошо?
И увидев кивок от них, мы двинулись в путь. Конечно же, не забывая при этом постоянно кидать перед собой снежки и смотреть в небо, надеясь, что нам это как-то поможет. А уже относительно вскоре после этого…
— Он настоящий, — проговорила Алиса, убрав руку от маяка.
— Будь иначе — вряд ли бы здесь было написано это, — указал я рукой на огромную, металлическую входную дверь, на которой было чем-то красным написано: «? %"№? *; №».'.
— Это язык диких? Что там написано?
— Не уверен, но… — и не договаривая, я посмотрел на девочку, сидящую у меня на спине, спросив у неё: -? %'? %?: ; №:?
— №;"№; %':? %… — ответила она, мрачно осматривая маяк.
— Нет. Вход. Смерть? — спросила Алиса.
— Не входите. Смерть, — поправил я её.
Ева никогда не считала свою жизнь лёгкой.
Да, у неё она была точно не самой-самой тяжёлой из возможных — всё же Ева всё время прекрасно осознавала, что всегда есть и куда более запущенные случаи, чем у неё. Однако и назвать свою жизнь даже средней в плане лёгкости у неё никогда бы язык не повернулся — уж слишком через многое для такого она успела натерпеться за эти девятнадцать лет своей жизни.
Тем не менее… совсем недавно, буквально в одно мгновение, её жизнь словно разом достигла своего возможного пика сложности, что разом совершенно неожиданно обрушился на неё.
И самое печальное в этом для неё — что она с этим даже не могла ничего сделать. У неё не было возможности попытаться не допустить подобного исхода, не было возможности попытаться подготовиться к произошедшему, и так же не было банальной возможности попытаться исправить произошедшее.
