Петр произнес какой-то красивый, длинный, почти кавказский тост, и они едва успели пригубить свои бокалы с вином, как вдруг в холле раздался звонок.
— Санечка, открой, пожалуйста, — попросила Людмила.
— Интересно, кого это принесло? — пробормотала Саня, поднимаясь из-за стола.
Петр шутливо предположил:
— Наверное, какой-нибудь Дед Мороз заблудился.
Не чувствуя подвоха, Саня пошла открывать. И остолбенела. На пороге стоял никакой не Дед Мороз, а совсем наоборот — Артем Булыгин собственной персоной, в элегантном кашемировом пальто нараспашку, под которым был надет не менее элегантный костюм. В руках он держал роскошный букет и какую-то подозрительную коробочку, похожую по размерам на те, в которых продаются кольца в ювелирных магазинах. Предательница Муся тут же принялась, виляя хвостиком и поскуливая, тыкаться носом в безупречно отглаженные брючины.
Глава 21
— Здравствуй, мать, дурак вернулся, — ошарашенно проговорила Саня. — Ты чего приперся?.. Надо же, веник приволок... Ты хоть понимаешь, что твое феерическое появление здесь совершенно не в строку? Твое, Муся, между прочим, тоже... Пошла отсюда, кому говорят! Фу! — И Саня грозно притопнула ногой на спаниелиху, проявившую приветливость к незваному да к тому же нежеланному гостю.
Муся убежала, обиженно тявкнув.
— Ты такая красивая сегодня, Саш, — растерянно пробормотал Артем, топчась на пороге.
— Да, знаешь ли, стараюсь... Слушай, ты бы топал отсюда, а то, не ровен час, поскользнешься и полетишь с лестницы. Эти мраморные площадки такие скользкие...
— Кто там, Сашенька? — раздался из гостиной голос матери.
— Да так, мам, ходят тут всякие. А потом в порядочных домах ложки серебряные пропадают.
Петр и Людмила вышли в холл. Увидев Артема, Людмила всплеснула руками.
— Темочка! Ну надо же! — воскликнула она, причем с такой неподдельной радостью, будто только и ждала его появления. — Вот молодец, что приехал к нам...
— Темочка??? — оглянувшись на мать, изумленно переспросила Саня.
— Ну что же ты стоишь на пороге, не заходишь? — не обращая внимания на удивление дочери, продолжала ворковать Людмила. — Давай снимай пальто, проходи, проходи... Саня, ну чего ты держишь гостя на пороге? Иди лучше, поставь цветы в вазу...
Не в силах больше ничего сказать, Саня беспомощно посмотрела на Петра, ища у него правды и поддержки, но, увидев, как он по-кошачьи ухмыляется, поняла, что стала жертвой заговора.
— Ненавижу вас всех!!!
Она скинула туфли, и они полетели в разные стороны, со стуком падая на паркет. Избавившись от обуви, Саня побежала в самую дальнюю комнату, в гардеробную, и все услышали, как хлопнула дверь.
— Зря я пришел, — пробормотал Артем и, отдав Людмиле предназначавшийся для Сани букет и коробочку с кольцом, повернулся, чтобы уйти, но она остановила его:
— Ну куда ты, глупый? Хочешь отмечать Новый год один, в машине? До полуночи остался всего час. Давай не дури, заходи и оставайся.
— Правда, сын, оставайся, — поддержал жену Петр, и это подействовало.
Артем заколебался.
— Саня не хочет, — пробормотал он, но Людмила уже стаскивала с него пальто.
— Кроме Сани здесь еще есть по крайней мере два человека, которые рады тебя видеть, — довольно категорично, хоть Саня и была ее дочерью, ответила она.
— Два ведь больше, чем один, — резонно заметил Петр, вешая его пальто в шкаф для гостей.
Людмила рассмеялась:
— У твоего отца выдающиеся математические способности. Воистину, гениальный человек гениален во всем.
— Кстати, как твоя книга, пап?
— Где наша не пропадала... Как мама?
— Мама улетела в Гоа, сменить обстановку. Передавала тебе привет.
— Мне даже сложно такое представить: Лариса и Гоа. Она что, захипповала? Впрочем, ей это может пойти на пользу. С ней хоть связь-то есть?
— Ну, она уже звонила, сказала, что долетела хорошо.
— Ну и как впечатления?
— Говорит, что, как бы ни было, все лучше, чем с Инессой Давыдовной.
Сын и отец понимающе переглянулись.
— Мужчины, идемте к столу, — позвала их Людмила, поставив букет в вазу, а на стол — четвертый прибор.
Артему было предложено снять пиджак и избавиться от галстука. В конце концов, все свои.
Они выпили по бокалу вина, но ему, несмотря на то что и отец, и Людмила хорошо его приняли, все равно было не по себе. Артем волей-неволей бросал взгляд на Санину тарелку с нетронутым ужином и недопитый бокал и чувствовал, что своим появлением испортил ей праздник. Она не хочет его видеть, так какого лешего он сюда приперся?
Потом, ближе к полуночи, он не выдержал, попросил у Людмилы поднос, поставил на него пару вазочек с салатами, блюдо с фруктами, взял бутылку шампанского и два фужера и пошел в гардеробную.
— Только бы не получилось, как в «Кавказской пленнице», — предостерег Петр, когда Артем скрылся в коридоре.
— А я в него верю, — спокойно отреагировала Людмила. — Хочешь еще вон того салатика?
Артем тихонько, с опаской, будто в логово льва, вошел в гардеробную. Саня в длинном платье сидела на подоконнике и с отрешенным видом смотрела на улицу, как во дворе и над крышами домов на фоне темного неба с грохотом рассыпаются миллионы разноцветных звезд.
