— Мы будем очень осторожны. Яблочки у вас в этом году так сладко пахнут, что я не удержался и предложил Виктору покинуть вас через сад.
Но в это раз лесть никак не смягчила грозную тетку, и нам строго велели выйти через переднюю калитку.
— Уже и на сад нельзя посмотреть, — проворчал Санек. — Дядька там выращивал особый сорт, который сам вывел. Яблоки просто медовые! И как раз должны уже созреть.
— Прям не родня, а стан врага! — отозвался я. — Давай сейчас круг сделаем, и все равно поглядим на твои хваленые яблони?
— Не мои, а дядьки, — машинально поправил меня он. — Если тебе прям хочется, то давай.
Мы неторопливо обогнули дом и под тяжелым взглядом Раисы Семеновны вышли за калитку.
— Она мне сейчас дыру в спине сделает! — мрачно ответил я не оборачиваясь.
— Впервые ее такой вижу.
— Горе меняет человека. Теперь ей одной воспитывать такую ораву детей.
— С чего ты взял? Это не все ее. Только девочка та, что с красным платком. Остальные племянники.
— Даже так⁈ Такая огромная семья?
— Это только часть. У меня родственников на пять страниц. Правда, седьмая вода на киселе, не все дружат, но вот у дядьки три брата и еще сестра. У каждого своя семья. Просто здесь самый лучший двор. Да и недалеко от остальных. Всяко под присмотром.
— Тогда я совсем не понимаю, как они так живут. Если ты говоришь, что лучший двор, то как выглядят остальные? Голая земля?
— Тебе лучше не знать, — отмахнулся Санек. — Они вроде и не бедные люди, а такое ощущение, что лишнюю копейку потратить бояться. Кстати, на эту тему есть семейная легенда. Говорят, что один из родственников совершенно не умел обращаться с деньгами. Вкладывал в убыточные производства, любил дорогие вещи. Промотал, словом, все до последней монетки. Тогда-то и они стали бережливыми.
— Это даже нелепо. Хранить деньги, когда у самих забор разваливается. И сами не делают, и не нанимают никого.
— Вот так они и живут. Здесь налево, — скомандовал он.
У меня уже перестала чесаться спина от взгляда Раисы Семеновны, и я перевел дух. Сильная женщина. Такой поперек слова сказать страшно.
Свернув за угол, мы уткнулись в высокий забор. Прав был Санек, за ним оказались какие-то сказочные яблони. Плод к плоду, как с картинки. Большие, красные, аж ветки гнулись под их тяжестью.
— Вот это да. Дядька твой прям великий садовник, — восхищенно сказал я. — Жаль отсюда не достать.
— Там дырка есть, одна доска плохо прибита. Дядька специально ее оставил, чтобы можно было по-тихому из сада уходить.
— И часто уходил?
— Часто, — засмеялся Санек. — Там через дорогу бабка живет, самогон делает. Так, из дядькиных яблок от дюже крепкий получается.
— Неужто пробовал?
— Нет, мне хватило одного запаха, но какой-то был запах! Еще она соки делала, для детей. Очень вкусный.
Я к алкоголю относился прохладно, ведь в деревне очень просто впасть в злую зависимость и помереть в поисках очередной бутылки. Да и бабка не пила особо. Ей все шампанское подавай.
Вообще, пьяниц у нас в Васильевке не было. Да, мужики могут выпить по праздникам, но это все потому, что магии почти нет ни у кого. Всем известно, что чем больше личная сила, тем хуже на нее влияет градус. Иной раз, сильно набравшись, маг мог на неделю лишиться дара.
Я пробовал как-то, но мне сильно не понравился вкус и больная голова потом. Лучше уж чая липового, с медом!
Только подумал и сразу пить захотелось.
Дырку в заборе мы нашли быстро. Она оказалась достаточно широкой, чтобы я смог без труда пролезть в нее. И едва я оказался в запретном саду, то сразу же понял, почему нас сюда не пускала Раиса Андреевна.
— Будет так, как я сказал, и точка! — грозно прошелестело у меня в голове.
— Виктор Семенович, я слышал, у вас возникли трудности, — сидящий напротив графа мужчина даже не спрашивал, а утверждал, не забыв добавить к своим словам тонкую улыбку. — Как же так получилось? Лишились крыши над головой.
— Это не так, Валерий Александрович, — холодно ответил граф. — У нас есть весьма приличное имение. Моей семье там нравится. Просторно: огромный сад с плодовыми деревьями, к тому же озеро недалеко. Детям раздолье.
— Напомните-ка, а не то ли это имение, в котором ваш дед убил любовника вашей бабки?
— Да, это так, — напряженно ответил Виктор Семенович, с трудом удерживая эмоции под контролем.
Он приехал на еженедельное собрание не для того, чтобы с ним так разговаривали. Но если о его проблемах знает даже барон, то дело совсем плохо.
«Позор, какой позор!» — билось в голове графа Васильева.
— А что же ваш сын? — Купцов решил окончательно добить Виктора Семеновича. — Как он поживает? Все также без магии? Или вы его решили вычеркнуть из своей жизни? Хотя это и правильно, хоть кого-то не коснется ваша участь.
— Вы оскорбляете меня! Я могу вызвать вас на дуэль, — сквозь зубы проговорил Виктор Семенович.
— А пистоли точно есть? Или их тоже уже умыкнул Селиванов? — барон беззаботно улыбнулся и поднялся с дивана. — Не забудьте, членские взносы нужно оплатить к пятнадцатому числу, иначе вам сюда дорога будет закрыта.