Когда через два часа он вышел из кареты, то уже принял, на его взгляд безумное, но единственно правильное решение.
Дом его встретил непривычной тишиной. Недавно нанятый молодой дворецкий, беззаботно поприветствовал графа и сразу же получил распоряжение отпустить до утра всю прислугу.
Это не показалось странным, так как он был в курсе многочисленных слухов о грядущем банкротстве семьи Васильевых. И поэтому был уверен, что граф таким образом хочет хоть немного сэкономить.
Однако дворецкий не покинул имение, а удалился в дальний флигель, где ему разрешали ночевать.
Сам же Васильев поднялся по скрипучим ступеням к себе в кабинет и сел за стол. Из окна, как обычно, потянуло сыростью, сказывалось наличие озера под боком.
Из комода граф достал чистые листы бумаги и родовые печати. Разложил их перед собой и начал что-то быстро писать.
Затем достал плотный конверт, сложил туда письмо, документы из банка и заклеил сургучом. Это послание он оставил в коридоре у самой двери в кабинет. После чего он запер дверь и подошел к сейфу.
Из него вытащил большую коробку. Внутри нее на красной бархатной подложке лежали два пистоля.
— Он умер здесь, — шепнул я Саньку, который пролез сквозь щель в заборе сразу после меня. — Прямо под своей любимой яблоней.
— Плохо стало? Сердце?
— Не думаю. Его последними словами было: будет так как я сказал и точка, — я постарался скопировать интонации призрака.
— Убили! — ахнул друг и прижал ладонь ко рту.
— Скорее всего. Что-то он с кем-то не поделил.
Грудь сдавило тоской, и я присел на траву, чтобы тщательно все обдумать. Душу я нашел, что там нужно делать дальше?
«Сам разберешься!» — вспомнил я и мигом разозлился.
Санек растерянно смотрел на меня, мешая своим вниманием.
— Так, отойди и не отсвечивай, мне нужно сосредоточиться.
— Ты прямо тут будешь это делать?
— Умер-то он здесь, что мне еще остается! — огрызнулся я. — Нас все равно из дома твоя тетка не увидит, деревья хорошо стоят.
— Я просто рядом посижу.
— Книжку отдай, — проворчал я. — Все, теперь точно не мешай.
Я сел поудобнее и начал усиленно дышать, как учила меня бабка Анфиса. Сначала ничего не происходило. Я продолжал видеть призрака и слышать его последние слова.
В итоге не заметил, как сам их стал повторять.
— Будет так, как я сказал, и точка, — бормотал я, впадая в оцепенение.
И вдруг призрак застыл, а вихри вокруг него тревожно взвились. Раздался низкий гул, от которого внутри все скрутилось, а душа ухнулась в пятки. Стараясь не обращать на это внимание, я продолжал дышать.
Вскоре вокруг нас вместо яблоневого сада проступили черные скалы, а деревья скрылись под вихрями алого тумана.
Я перешел на Изнанку.
— Получилось! — я радостно подпрыгнул, чуть не выронив книгу.
Передо мной, по колено в густом мареве стоял крупный полупрозрачный мужчина в простых штанах и рубахе.
— Зачем ты взял мою книгу? — прошелестело в голове.
Он еще и разговаривал!
— Я друг Санька, то есть племянника вашего, Александра, — торопливо ответил я, боясь, что дух вот-вот исчезнет. — Книга нужна, чтобы связаться с вами. Что с вами случилось?
— Яблоко на темечко упало, — мне послышался в его словах смех. — Убили меня, болваны жадные.
— А кто? Неужели братья?
— Они самые. Знали, что деньги у меня водились. Все просили в долг, а я не давал. Промотают же все. Так зачем ты книгу приволок?
— Подождите, рано еще. Я еще главного не узнал.
— Что тебе нужно?
— Александр просил узнать, почему вы ему землю оставили.
— Еще один жадный! А ведь я на него возлагал большие надежды.
— Да нет же! — разозлился я. — Ему она вовсе и не нужна, поэтому так удивился вашему завещанию. А ещё за библиотеку переживал. Теперь ни вас, ни книг не осталось.
— А томик стихов просто так из тайника забрали? — грозный шепот едва не проломил мне череп.
— Александр сказал, что это ваша любимая книга. Без нее я бы вас не нашел, — терпеливо повторил я.
— Неужели помнит? — полупрозрачная фигура на миг пропала с глаз и снова появилась. — А ты знаешь, что эти книги очень дорогие?
— Да, он сказал. Очень распереживался, так как думал, что ваша супруга продала их.
— Нет, не она. Я бы не дал.
— Так, вы же мертвый! — укоризненно сказал я.
— А это уже не важно. Передай племяннику, чтобы он скорее на участок пришел, а то я все боюсь, что родственнички вперед него туда наведаются, а тогда не видать мне спокойствия. А теперь отпусти. Тошно мне уже.
— Последний вопрос, — остановил я его мельтешение. — Почему двор в таком упадке?
— Двор? Да-да, я совсем перестал им заниматься. Силы уже не те. Все время занимался работой. Надо же дочери приданое хорошее оставить. А теперь уже, кто знает, как получится. Небось все сундуки уже выпотрошили.
Его ответ меня очень удивил, на вид весьма крепкий мужик.
— А давно силы-то уходить стали?
— Ты же сказал, что остался лишь последний вопрос! — силуэт Евгения заколыхался и почти растворился в алом тумане.
— Отвечай, — жестко сказал я.
— Так, месяца два уже, — нехотя ответил Евгений. — Дела в гору пошли, вот и довел себя.
— Либо другие. А еда вкус не поменяла?