Мне это ох как не понравилось. Не хотелось бы, чтобы этот чистый душой… обеими душами высший замарался в местных «нечистотах».
— Ваше Величество, — сказала я нетвёрдым голосом, — разрешите и мне откланяться. Вам ведь нужно обсудить нечто важное. Не хотела бы мешать.
Свёкор одобрительно кивнул, а мужчины справа и слева от меня поднялись со стульев, как по команде. Люций отодвинул мой стул, помогая выйти из-за стола и мягко улыбаясь. Филипп же взял за руку, оставил на тыльной стороне ладони поцелуй, от которого у меня мурашки по всему телу пробежали, и горячо прошептал на ухо: «Лейла тебя проводит. Дождись меня в наших покоях, дорогая. Я не задержусь».
Даже если мурашки и бегали по телу, их как рукой сняло.
«Что это было? Откуда такой пыл и это…
Кажется, на моём лице отразился ужас, так как оставаться наедине с фавориткой супруга мне не хотелось. И ещё меньше я желала узнать, что задумал муж.
— Хорошо, д-дорогой, — запинаясь, ответила я наследному принцу. — Как пожелаешь.
На негнущихся ногах пошла следом за обворожительной пышногрудой «змеёй», которая, словно специально, так зазывно покачивала бёдрами, что только слепой не заметил бы её попыток обратить на себя внимание.
Филипп
Откуда только свалилось это отребье на мою голову? Мало того что не знал элементарных правил поведения за столом, так ещё и к Дафне подвинулся непозволительно близко. Нет, так не пойдёт! Нужно дать мышонку понять, что для неё отныне существует только один мужчина на свете, и это Я.
Где это видано, чтобы жена засматривалась на другого на глазах у мужа? Вон как покраснела, стоило ей едва коснуться этого недомага. Меня накрыло неприятным чувством, проникающим прямо в сердце. Собственничество. Да, оно. Другого быть не может. Эта женщина теперь моя. Конечно же, мне неприятно её поведение. И то, что мы не делили постель, не имеет к этому никакого отношения. На её запястье мой браслет. Такой же, как и на моём. Как смеет она меня позорить?
До хруста сжал кулаки, когда белобрысый передал Дафне злополучную вилку. Как этот гад смотрел на неё! Будто не столовый прибор передал, а как минимум преподнёс в дар нечто драгоценное. Нужно срочно прекратить этот балаган. Хорошо, что принцесса сама это поняла и решила покинуть столовую. Поднялся, желая продемонстрировать заботу, но Люций и тут меня опередил. Каждое его движение, действие… да что там, просто присутствие рядом с ней раздражало меня всё больше.
— Лейла тебя проводит. Дождись меня в наших покоях, дорогая. Я не задержусь, — сказал я супруге, целуя ручку, чтобы та поняла: не стоит меня злить.
Посмотрел ей вслед. Сейчас её тонкий стан привлекал меня больше, чем одетая в облегающее платье Лейла. Но об этом я решил подумать позже. В дверях Дафна столкнулась со вторым дикейцем, который зашёл в помещение и, едва заметно поклонившись моему отцу, по-хозяйски развалился на свободном стуле.
— Что же, раз теперь все в сборе, можем начать серьёзный разговор, — произнес правитель. — Люций, мальчик мой, вам же есть чем поделиться?
— Да, Ваше Величество. Дуэйн, покажи.
Темноволосый здоровяк встал с места, достал из кармана нечто металлическое и положил на стол. Это оказался тонкий металлический наконечник стрелы. Слишком тонкий, чтобы использоваться по привычному назначению. Что это?
Младший принц Дикеи вернулся на место, не сказав ни слова, и стал наблюдать за моей реакцией. Его поведение насторожило. Я и до этого заметил, что он странно на меня смотрит, но теперь это была не просто догадка. Парень явно видел во мне врага.
— По дороге сюда мы заглянули в одну из частей, которая подверглась нападению на границе, — начал излагать Люций. — Это, — указал на наконечник, — часть отравленной стрелы. Простым смертным не рассмотреть мелкую гравировку у её основания, но высшие без труда её заметят. Присмотритесь. Что видите?
Отец взял в руки металлический предмет и через пару мгновений изменился в лице.
— Это знак военных сил Фракии. Но у нас с ними мирный договор. Они не стали бы нападать без объявления войны или особых причин. — Он посмотрел на белобрысого с недоверием.
Правильно. Не стоило принимать за истину каждое слово этого недомерка. Мне же стало даже приятно от того, что родитель засомневался в правдивости слов дикейца.
— Убивали только смертных. Возможно, чтобы никто не заметил, как именно. Ни одной стрелы на границе найдено не было. Следов оставлять не хотели, — спокойно добавил Люций.
— Тогда как ты объяснишь это? Где нашёл? Может, просто привёз с собой, чтобы разжечь вражду между нами и фракийцами? — не выдержал я.
— Филипп, мне это ни к чему, поверь. Я прибыл сюда не для того, чтобы создавать дополнительные проблемы, а чтобы избавить вас от уже существующих.
У этого гада были заготовлены ответы на любые вопросы. Он просто выдавал их, будто заранее знал, что именно я спрошу. Проклятый менталист!
