– С Джонсом? – удивился инспектор, так и оставив бумаги лежать на полу. – Вы думаете, он что-то знает? Сомневаюсь. Это неплохой человек, но не от мира сего. Если бы он что-то знал, то непременно сказал бы нам. – Голос его снова стал равнодушным, словно угасла еще одна имевшаяся у него надежда. – Ваша встреча с ним – пустая трата времени. Он не выдаст вам тайны своего прихода, даже если будет знать, кто убийца. Обет священника, и все такое прочее. Лучше разузнать все про Нору и Аду, найти тех, кто знал обеих. Я уже начал этим заниматься. – Наклонившись, Юарт порылся в груде бумаг на полу, извлек из них несколько листков и протянул их Питту. – Вот список тех, кто знал и ту и другую женщину. Эти люди общались с ними и, в той или иной мере, снабжали их одеждой, чулками, косметикой, лекарствами, продуктами питания, обувью и даже постельным бельем. – Он хмыкнул. – Никогда не думал, что проститутки расходуют так много постельного белья. Лишь немногие из них ограничиваются малым.
– Что же тут странного, – ответил Томас, взяв бумаги, хотя и без особой надежды найти в них что-ниудь важное. – Думаю, что таких торговцев в этом небольшом квартале не так уж много. Кто-либо подошел под описание подозреваемого?
– Пока нет. Большинство из них – люди среднего возраста, имеют семьи. – Инспектор снова помрачнел и обмяк в кресле.
– А что слышно от Леннокса?
– Ничего нового. Нора была убита тем же способом. – Юарт поморщился, и на лице его отразились страдание и гнев. – Те же пытки. Все совпадает до мелочей, вплоть до того, что было известно только нам.
– Может, хоть что-то отличает это убийство от первого? – в который уже раз тихо спросил суперинтендант. Он начал задыхаться в этой обшарпанной комнатушке, слишком крохотной, чтобы она могла вместить столько эмоций.
– Нет, ничегошеньки, – уныло ответил Юарт.
– Нашли что-нибудь, кроме уже известного носового платка и пуговицы? – упорствовал Питт.
– Нет.
– Странно, не правда ли?
– Что?
– Почему и в первом, и во втором случае улики свидетельствуют против Финли Фитцджеймса…
– Улики косвенные, – почему-то очень быстро ответил инспектор и снова опустился в кресло; лицо его побелело.
– Я хотел сказать, – промолвил расстроенный и удивленный Томас, – что все это кажется странным. Чем дольше я думаю, тем больше начинаю верить, что в обоих случаях улики были подброшены с единственной целью: чтобы мы их нашли. Кто-либо из обитателей дома в Пентекост-элли и дома на Мирдл-стрит видел когда-либо Финли Фитцджеймса?
Юарт, вздрогнув, выпрямился в кресле.
– Нет! – В его глазах снова появился лучик надежды. – Завтра же я опрошу их всех снова, но я уверен, что они не видели его. Вы правы. Слишком много совпадений, чтобы поверить в версию, будто он пришел сюда впервые, чтобы убить женщину, которую до этого и в глаза не видел. Если, конечно, он не сумасшедший. Он мог бы сделать это однажды… – Инспектор глотнул воздух от волнения, словно у него пересохло в горле. – Если бы был пьян… или обезумел от похоти, злобы или еще чего-то, что случается с человеком. Но одного раза для него было бы совершенно достаточно, чтобы до смерти испугаться того, что он сотворил! Он никогда бы не вернулся снова через два месяца, чтобы повторить это еще раз. Притом хорошо зная, что его уже подозревают.
Юарт нагнулся над столом. Черты его лица заострились, и он стал напряженно вглядываться в суперинтенданта:
– Вы видели его, Питт. Он показался вам человеком одержимым, безумным? Или он такой же, как и любой другой молодой человек его круга, который временами ведет себя как круглый идиот, теряет контроль над собой, может выпить лишку и не помнить, где был накануне вечером, а потом дрожать от страха, что его обвинят в том, чего он не совершал? Он вечно боится уронить честь семьи, потерять уважение отца, чье негодование и презрение потом может сильно осложнить ему жизнь на месяцы, а то и на годы, не правда ли?
Именно такое впечатление производил на Томаса Финли Фитцджеймс каждый раз, когда он с ним встречался. Сам Питт не смог бы охарактеризовать его лучше, чем это сделал сейчас его коллега. Суперинтендант признался себе, что, пожалуй, недооценивал своего помощника.
– Вы правы, Юарт, – сказал он громко. – И все кончается тем, что находится кто-то, кто с удовольствием обвиняет его. – Он внимательно посмотрел на инспектора. – Где мы ошиблись с Костиганом? Я был полностью уверен, что я прав. Мне было трудно объяснить подвязку на руке и связанные ботинки, но я не сомневался, что это он убил Аду Маккинли.
– И я тоже, – быстро и серьезно согласился Юарт. – И до сих пор остаюсь при этом мнении. Что касается ботинок и подвязки, то это проделки ее последнего клиента.
– А как же с Норой? – спросил Питт. – У нее был тот же самый клиент?
