— Сомневаюсь. Фосфор загорается не только от температуры, но и от трения. Продеть булавку в воротник и не прикоснуться к краям ткани нереально. Воспламенения бы тогда происходили раньше — по утрам, когда мужчины заканчивали одеваться. Тут что-то иное.
— Зажимы для галстуков? — предложила Вик. — Застежки готовых галстуков? Или какая-то швейная фурнитура на них? То, что не трется, но всегда присутствует на воротнике или галстуке.
Гратин вылез из салона, протягивая Вики коробку с обгоревшими, искорёженными из-за высоких температур, мелкими железками, в которых с трудом узнавались зажим, булавка, цепочка с брелоком и часами, еще какие-то мелочи, не подлежащие опознанию. Вик принюхалась: запах гари все забивал, но резковатый аромат камфоры все равно пробивался. Камфора. При чем тут она? Она обычно применялась в лекарствах, насколько Вик помнила.
— Пахнет камфорой, — сказала Вик, возвращая коробку эксперту. — Я потом напишу свой отчет.
Эксперт скривился:
— Все, что удалось обнаружить пока. Температура горения была очень высокой — одежда и обычные вещи так не горят. В салоне паромобиля тоже нет ничего, чтобы давало при горении такие высокие температуры. Даже боюсь предполагать, что это могло быть. Фосфор, нитроцеллюлоза — это все, что приходит в голову.
Вик спросила у Байо — он же ведет дело:
— Лео, у Фостер была возможность раздобыть что-то подобное?
Эш вмешался, опережая своего инспектора:
— Виктория, Фостер не причастна к случившемуся. Она не проклинала и не пыталась убить Брета Мейси.
— Она пока единственная подозреваемая у нас, Грег, — напомнила Вик очевидное. — У неё есть мотив — это нельзя отрицать. Надо узнать про возможности.
Эш снова повторил:
— Она невиновна, слово чести! Её вчера проверял отец Маркус.
Вик поджала губы — и этот туда же. Ладно, Байо, но Эш? Он женатый мужчина, не падкий на женскую красоту. С чего он так уверен в невиновности Фостер? Что за девица такая, что даже Грегори Эша разжалобила?
— Грег… Я верю отцу Маркусу, но он может судить только о том, могла ли Фостер убить при помощи проклятья. Мы сейчас отрабатываем версию убийства без применения эфира. Тут слова Маркуса не имеют веса.
Эш отвернулся в сторону и почему-то выругался. Виктория перестала его понимать — это было непрофессионально: отказываться разрабатывать одну из версий, тем более что Фостер было за что мстить — во всяком случае Мейси. Связь с Пикоком или отсутствие ее еще надо искать и подтверждать. Байо подтянулся, вмешиваясь:
— Я со вчерашнего дня собирал сведения на Фостер, подозреваемую в применении смертельного общественно опасного проклятья на Мейси. — Кажется, он сам удивился, что у него получилась такая длинная, слишком правильная фраза, и потому тут же сбился: — короче, о Фостер мало что удалось узнать. Сперва жила с матерью на площади Воротничков, этой весной переехала на улицу Красильщиков. В прошлом году встречалась с Бретом Мейси, заявляет, что беременна от него. Он её бросил перед Новым годом, на Вечном карнавале познакомившись с какой-то другой нериссой — не Остин. С Остин Мейси был помолвлен еще год назад, до знакомства с Фостер. Замуж Фостер не звал даже после того, как она сообщила о беременности. Фостер заявила, что с вьюговея не писала ему и даже не пыталась встретиться. Мать Фостер умерла в конце весны. — Байо как-то в докладе перепрыгивал с одного на другое, но Вик понимала, что это только из-за недостатка опыта. — Из родственников осталась лишь старшая сестра Аманда Круз. Она вдова, воспитывает двух детей, живет тут поблизости — на Тисовой. Отзывается об Аликс Фостер сугубо положительно и слова про Мейси подтверждает. Впрочем, так о Фостер говорят почти все — на старом месте жительства. На новом месте, на Красильщиков, сами понимаете, добрых слов о ней сказать не могут. Лучшее, что о ней говорят: по ночам работала стрекозой. Постоянных клиентов найти не удалось. Полагаю, что возможно это просто грязные сплетни о Фостер. До весны она работала на Химическом заводе Керри. Уволена в связи с ухудшением здоровья, то бишь из-за беременности, — на последнем слове Байо все же умудрился покраснеть, как невинная нерисса. Да, младенцы существуют, счастливые матери тоже, а беременность до сих пор считается чем-то странным и недостойным к упоминанию в приличном обществе.
Гратин опередил Вик, платком вытирая руки от пепла:
— На химическом, говоришь?
Хаус, тоже закончив осмотр, подошел ближе. Он до сих пор молчал — стеснялся Гратина, что ли.
Байо лишь кивнул.
— И кем конкретно? — вновь спросил Гратин.
— На складе. Занималась упаковкой продукции.
— Ага…
Вик задумалась — она не знала, как хранились вещества на заводе, но все же можно было предположить:
— Возможно, доступ к белому фосфору у неё был. Грег, надо раскручивать эту версию.
Эш напомнил:
— Это если сам фосфор на заводе Керри был, то есть — есть.
Байо не сдержал смешка, вспоминая события зимы:
— Вот хлор и ниприт там точно есть.
Хлор чуть не пустили бастующие рабочие по зиме.
Вик повернулась к Эшу:
— Надо получить ордер на обыск дома, где проживает Фостер.
