Толпа перед участком волновалась, то отступала прочь, то вновь глухо рыча подкатывала к самому крыльцу, и тогда эфирное плетение огрызалось синими вспышками, причиняя людям боль. Вспышек они не видели, зато боль была вполне реальной. Иногда кто-то кричал в толпе, требуя правосудия.
Вик предпочла объехать толпу и зайти с заднего входа в центральную часть участка, два крыла которого еще только достраивались. Впрочем, сейчас со стройки не доносилось ни звука. Кажется, Эш временно распустил рабочих. Эфирная защита легко пропустила Вик, считав данные с полицейского жетона. Гратин спешил за ней в прохладу участка — не иначе Эш что-то сплел из эфира, что поглощало жар. Вик подумала, что надо взять у него пару уроков.
Коридоры еще отчаянно воняли масляной краской и свежей древесиной — полицейские заехали в новый участок с луну назад. Вик поднялась по ступеням на второй этаж — дежурный сказал, что именно там сейчас находится суперинт Эш. Он в компании с инспектором Байо и сержантом Арбогастом стоял у окна в просторном холле, откуда с мрачным любопытством наблюдал за происходящим на Ольховой улице. Вик еще помнила те времена, когда только один вид Эша, когда еще лера Блека, угрюмого верзилы с огромными кулаками, пугал её. Он был склонен к диким вспышкам ярости.
Утренняя дежурная смена у констеблей еще не закончилась, в общей зале дальше по коридору галдела и что-то обсуждала дневная смена, готовящаяся к патрулированию.
— Добрый день, Виктория, — чопорно поздоровался Грег Эш.
Остальные были не столь сдержаны и поздоровались проще:
— Добрый день, Вики!
Эш с явным усилием отвлёкся от окна и развернулся к Вик:
— Что-то случилось? Чему обязаны визитом?
Она посмотрела на замершую толпу перед крыльцом. Она была странной даже для Ветряного района: среди обычных серых и синих блуз рабочих, обитавших тут, среди простых заношенных кепок, то и дело встречались «белые воротнички» — парни в серых льняных костюмах в щегольскую белую полоску с беззаботными канотье на головах. Сейчас Нешу выговаривал что-то немолодой франтоватый мужчина, одетый несмотря на жару в приличный костюм-тройку благородно серого цвета и белоснежную сорочку с идеально открахмаленным воротничком.
— Это у вас, кажется, что-то случилось.
— У нас… — Грег бросил взгляд в окно. — У нас рутина, если честно.
Эта рутина что-то крикнула в лицо Неша — зря, конечно.
Байо тут же пояснил для Вик:
— Это нер Мейси, отец погибшего вчера на свадьбе Брета Мейси. Ты не знаешь, но тут вчера такое творилось…
Вик кивнула:
— Я немного в курсе. Потому и приехала вместе с Гратином — мы захватили расшифровку амулета с храма Вечной благости. Следов применения эфира не найдено. Сам амулет я проверила — он полностью рабочий. У нас нарисовалось дело подобное вашему — предлагаю расследовать вместе. Гратин осмотрит личные вещи погибшего Мейси?
Эш только и успел кивнуть — внизу у крыльца ситуация стремительно портилась. Нер Мейси снова что-то выкрикнул, явно обидное, Нешу. Тот терпеть не стал — он быстро взял винтовку на изготовку. Стоять он предпочитал в свободной позе, не отставляя правую ногу назад. Толпа и франт в сером костюме тут же схлынули прочь. Неш что-то буркнул в толпу, и Мейси предпочел пойти прочь к паромобилю, припаркованному на углу Ольховой и Ивовой. Толпа волновалась и медленно прижималась к окружающим домам. Расходиться никто не собирался.
Грег открыл окно и бросил Нешу сверху:
— Что ты им сказал?
Ответ Неша прозвучал для Вик непонятным набором слов, из которых она разобрала только концовку.
— … и чтоб валили в свое пекло! — сплюнул на землю обычно непробиваемый Неш. Это как же надо достать его, чтобы он поднял голос? Он крикнул в спины, подгоняя самых нерасторопных: — Будут они мне еще объяснять, как надо вести расследования. Заслужили пламя!
И тут раздался дикий, нечеловеческий крик. Вик высунулась из окна, чтобы заметить, как в ехавшем в сторону площади Воротничков паромобиле заметался огненным пламенем, раздирая себе шею, Мейси. Паромобиль потерял управление и, перемахнув через бордюр, столкнулся с чугунным столбом уличного освещения. Огненная фигура в паромобиле перестала метаться, замирая в одном положении.
Эш прошипел себе под нос:
— Второй… Что за хрень…
Кто-то бросился к паромобилю, пытаясь открыть дверцу со стороны водителя и тут же отскакивая назад от языков пламени, вырвавшихся из салона.
Кто-то рванул прочь — попасть под руку наводящим порядок пилоткам мало кому хотелось.
Кто-то из толпы ударил по ближайшему столбу, вызывая пожарных — тут еще не было ни одной публичной будки с телефоном.
Кто-то истошно, во всю луженую глотку заорал:
— Пожар-р-р!
Кто-то завопил вслед за ним:
— Это пилотка проклял! Я слышал!
Его крик поддержали, чуть переиначивая:
— Ребя, дави гадов!
— Мочи тварей!
Толпа резко стала прибывать, причем за счет непонятно откуда взявшихся парней в костюмах. Оружие — серьезные «питбули» ондурской модификации, — они не скрывали. Вик знала — пилоток тут не любили изначально. Перо в бок констеблю — обычная практика в сгоревшем Ветряном районе. Перо — не пуля. Это было что-то новенькое.
