Минуты две он слушал молча, только порой глубоко вздыхал и отпивал из стакана с холодной водой «Боржоми», которую ему быстренько принесла Элина Виленовна. Наконец он спросил:
— Что требуют эти мерзавцы?
И возопил так, что щеки посинели:
— Не может быть! У меня нет таких денег!
Еще послушал и снова закричал:
— Ни в коем случае! Ждите моего ответа… ждите ответа…
Он опустил трубку.
Элина смотрела на него понимающим взором.
— У меня личное горе, — сообщил он.
— Что случилось? — спросила дрожащим голосом Элина.
— Похитили мою любимую и единственную супругу Аглаю, — сказал Георгий Георгиевич. — И я, кажется, этого не переживу. Особенно если с ней что-нибудь случится и мой мальчик, мой сын Гоша останется сиротой.
— Не беспокойтесь об этом аспекте вашей проблемы, — произнесла Элина Виленовна. — Всегда найдутся женщины, которые будут рады заменить этому чудесному мальчику мать.
— Спасибо, — сказал Георгий Георгиевич.
— А что они просят? — спросила Элина.
— Пятьдесят семь миллионов долларов США мелкими купюрами.
— Они высоко ценят вашу любовь, — сказала Элина. — Они знают, что у вас большое и доброе сердце!
— Я боюсь сообщить в милицию, — сказал Георгий Георгиевич.
— И правильно, — согласилась Элина. — Когда речь идет о такой сумме, лучше обратиться в Интерпол или к бандитам. Хотите, я поищу среди моих знакомых?
— Не надо, спасибо, — сказал Георгий Георгиевич, — у меня есть своя служба безопасности.
Элина на цыпочках вышла, оставив потрясенного горем мужа.
Лолита, Ванесса и Сева сидели на скамейке у волейбольной площадки, у них не было сил подняться и уйти. Они понимали, что нельзя так сидеть, нельзя бездельничать, потому что это признание поражения. Но сидели.
Иногда разговаривали, о пустяках.
Только чтобы не говорить о печальном и даже позорном случае. Раз в жизни им попалась настоящая сказочная корона — и вот ее нет.
А тут, как назло, перед обедом пришел Гриша Сумской.
— Ванесс, — сказал он, — отойдем, поговорить надо.
На что Ванесса совсем невежливо откликнулась:
— Нет у меня твоей короны! Не могу я отдать ее тебе обратно.
— Почему? — глупо спросил Гриша.
— Потому что ее у меня отняли!
— Гоша отнял? — спросил сообразительный Гриша Сумской.
— Вот еще! — рассердилась Ванесса. — Нет, они специалиста подослали. Не исключено, что настоящего киллера.
— Тогда ты правильно сделала, что отдала, — сказал Гриша. — Мне бы тебя недоставало.
И он так печально это сказал, что все засмеялись.
Как будто нарыв лопнул. И теперь уже не так больно.
А Гриша обиделся. Он проявил щедрость, простил девушку, а она смеется. Это же несправедливо.
Он хотел уйти, но Лолита, которая его пожалела, велела ему сесть на скамейку, потому что у них общее горе. А общее горе объединяет.
Гриша сел и стал думать об обеде. Его большой и быстро растущий организм часто думал о еде.
Он хотел было уйти в столовую и проверить, любят ли еще его поварихи, как на дорожке показался физкультурник Рома Столичный, младший брат Афанасия Столичного, который был начальником лагеря.
— Савин — это ты? — спросил он Гришу Сумского.
За четыре дня он не успел выучить имена всех своих подопечных. Ему простительно. Он смотрел только на будущих чемпионов.
— Никакой я не Савин, — ответил Сумской.
— А что? — спросил Сева.
— Начальник лагеря зовет, — сказал Рома. — К телефону тебя.
— Меня?
— Непонятливый, что ли? — удивился Рома.
Рома человек простой и всегда удивляется. Мир ему кажется загадочным и даже угрожающим: сколько раз он выходил в финал и никогда не становился чемпионом — то соперники мешали, то погода, то судьи. Рома много раз менял вид спорта, чтобы обмануть судьбу, но так и не обманул. Он поднимал штангу, и, представляете себе, гриф штанги, то есть палка, к которой крепятся чугунные блины, сломалась в самый решительный момент, хорошо еще никого не зашибло. Потом он занялся ориентированием. Это странный вид спорта, когда надо бегать по лесу и искать спрятанные в пеньках или дуплах передатчики. В Гватемале он бежал первым, но тут началось землетрясение, и земля поглотила последний передатчик. Вот и не засчитали Роме победу. Потом он выступал за сборную России по русскому хоккею, который за границей называют «бенди», потому что не догадываются, что он — именно русский хоккей. Играли со Швецией на льду озера Тотенхавен, и в тот момент, когда Рома замахнулся клюшкой, чтобы всадить решающий мяч в ворота соперников, лед проломился, и Рома оказался в ледяной воде.
Хорошо еще, что сумели вытащить живым, но хронический насморк остался на всю жизнь.
Много еще было в его жизни трагических случаев, и закончил он свою спортивную карьеру физкультурником в лагере у своего брата. Но это не самый худший вариант.
Рома повел Савина в домик дирекции, где стоял телефон.
— А вы чего так хромаете? — спросил Сева.
— На какую ногу? На правую или на левую?
— На обе.
— На правую — я занимался марафонским бегом по бездорожью, пересекал Кению и Танганьику. Ты меня слушаешь, паренек?
— Слушаю.
