Было время, когда она запрещала сыну даже думать о профессиональном спорте, просила получить образование, постараться переключиться на что-то менее травмоопасное. Но тяга к борьбе никуда не девалась. Однажды Марьям пришла в зал поговорить с дядей Акифом. Тренер выслушал ее страхи очень внимательно, а потом твердо сказал: «Мальчик очень талантлив и при должных тренировках может стать новым чемпионом UFC. Но я не стану вести его на ринг, если мать против».
Марьям видела, как Руслан занимается, продолжает идти к цели, выполняет все ее условия и снова возвращается в зал. Однажды она позвала его и сказала: «Если это то, к чему тянется твоя душа, я благословляю. Буду печь хлеб для тебя и тренера. И не стану бояться за тебя. Но ты окажись лучшим и не позволяй причинить себе вред».
Они просидели на улице до ужина. Болтали, вспоминали, как маленький Руслан решил, что станет бойцом.
– Уже так поздно. – Марьям плотнее закуталась в теплую кофту и, погладив сына по руке, встала.
Руслан чуть замешкался, а когда поднял голову, заметил, как мама бесшумно начала оседать. Он едва успел подхватить ее почти у земли.
– Мама? Мам! Помогите!
Рядом возникла медсестра, следом за ней появился санитар. Руслан помог положить Марьям на каталку. Вот его уже останавливает доктор, что-то говорит про обычный обморок. Что все будет хорошо, только сделают снимок и проверят, не прогрессирует ли аневризма. Последняя фраза кинжалом вонзилась в сердце:
– Возможно, у нас нет полугода, пока дойдет очередь. Попробую договориться, чтобы подняли в очереди.
– Не смей говорить, что нет времени! – Руслан не узнавал собственный голос, звучащий словно за пределами аквариума, в котором он оказался. – Деньги будут, решай!
Аида медленно шла к дому, чувствуя на спине взгляд охранника. Она жутко злилась на себя, что не смогла отказаться от «условия». Откуда вообще появился этот Амир?
С досадой пнула камешек, тот покатился по брусчатке.
– Вам необязательно провожать меня, – громко сказала девушка и, немного подождав, обернулась. Охранник стоял в нескольких метрах от нее. – Слышали?
Тот молча кивнул.
– Но не уйдете?
Отрицательно помотал головой.
– Честно говоря, мне жутко некомфортно так. Давайте хоть поговорим… Я Аида.
Мужчина сделал пару шагов в ее сторону и очень тихо проговорил:
– Меня зовут Мухаммед. Но нам не стоит говорить.
Аида закатила глаза.
– Мухаммед, вы даже не представляете, как меня это злит. Вышла, чтобы побыть нормальным человеком, а оказывается, со мной даже говорить нельзя!
Он понимающе улыбнулся.
– Простите, Аида. Позвольте проводить вас.
– Мухаммед, я сбежала из дома. Вернуться мне надо через забор. И вообще, об этом никто не должен был знать. Ваш руководитель поставил меня в неудобное положение. И раз я не могу отказаться, пожалуйста, помогите мне вернуться незамеченной. Чтобы у нас с вами не было проблем.
Он внимательно смотрел на девушку, а затем кивнул.
Пару минут спустя мужчина составил перед забором старые ящики из-под яблок, по которым Аида легко смогла забраться на забор. Перекинула ноги и, сидя на желтом камне, махнула новому знакомому:
– Благословит тебя Аллах, добрый Мухаммед! Спасибо, что сбережешь мой секрет.
Серьезный охранник улыбнулся, но все же не ушел, пока она не спрыгнула в сад.
Аида почему-то подумала, что отец изменит свое решение. Все же он любит ее. Сквозь молодые кроны деревьев пробивалось небо цвета голубого агата. Высокое, яркое, с тонкими перьями облаков.
Девушка прошла в старую беседку и вытащила из-под скамьи коробку с книгой и своими записками. Когда-то они часто засиживались тут допоздна: мама рассказывала сказки и расчесывала мягкие волосы дочки. Теперь Аида проводила здесь время одна, убегая от реальности, что так сильно расходилась с ее желаниями и мечтами.
Стемнело слишком быстро. Читать стало невозможно. Аида отложила книгу и немного полежала на скамейке, рассматривая потолок беседки. Осознание, что все же придется возвращаться и, вероятнее всего, извиняться перед отцом, прожигало в груди дыру. Как раз на месте сердца.
«Делай, что должен, и свершится, чему суждено», – вдруг вспомнила Аида фразу Марка Аврелия, зажмурилась и поднялась. Пора.
На веранде накрывали ужин, яркие люстры за окнами освещали поляну. Девушка медленно шла к дому, как вдруг заметила на стоянке свою машину.
«Да ладно? – Аида прибавила шаг. – Неужели брат все же нашел ее? Может, папа забудет про это дурацкое “не справляемся с твоей защитой”?»
Сердце бешено колотилось в груди. Аида взлетела на крыльцо, распахнула дверь, и уже на подлете к гостиной ее перехватила Медина.
– Там гости, девочка, не позорь семью!
– Гости? Кто?
Женщина округлила глаза и, дернув плечами, принялась поправлять прическу Аиде.
– Где только лазала, моя дикарка?
Еще через мгновение девушка уже заходила в комнату. Отец сидел в своем кресле. Как всегда, собранный, хотя сегодня, кажется, более довольный. Брат по правую руку от него делал вид, что он небрежно спокоен. Выходило не слишком убедительно. В момент, когда она переступила порог гостиной, папа проговорил:
– А вот и моя дочь Аида.