Тренер и теперь читает с учениками Коран и помогает нуждающимся. Говорит, это «смиряет дух, учит служению и выбивает Дурь».
Спокойствие и уверенность снова вернулись в душу.
«Неравнодушные люди – руки Всевышнего».
Дядя Акиф, бабушка Патимат, доктор, Аида. Даже Мурад – иногда. Пока рядом есть такие люди, остается надежда, что все образуется.
Парень обулся и уже хотел было выйти, как дверь распахнулась. Горделивый мужчина в черном роскошном костюме так стремительно ворвался в мечеть, что Руслан едва успел сделать шаг в сторону. Мужчина ледоколом прошел сквозь толпу. Люди инстинктивно расступались, бросая на незнакомца удивленные и осуждающие взгляды. Но тот не замечал этого или ему было все равно.
Руслан вдруг подумал, что «неравнодушный» может быть и таким: осуждающим, нетерпимым. Или не может?
С тяжелым сердцем Мурад оставил жену с бабкой. Какую чушь старуха наговорит Диане и как потом это отразится – чистая лотерея. Но времени что-то выдумывать не было. Оставил и уехал, закинув в «приору» сумку с вещами.
Как только на телефоне появилась связь, он остановился на обочине и вышел. Вокруг – горы, туман, ни души. Мурад чувствовал, как от волнения подгибаются ноги. Он ждал этого двадцать три года. Как отец примет? Жив ли дед? Что он скажет?
Казалось, за столько лет можно было придумать идеальный план возвращения, но… нет. В голове не осталось мыслей.
Напряжение росло. Пару раз обошел машину, проверяя новые колеса.
Присел на капот. Достал сигарету, но, покрутив между пальцами, замер, поднял голову. Так и не закурил. Солнца не было. Густел туман, затягивая горный хребет тысячами оттенков серебра. Может, брат прав? Не стоит ворошить прошлое…
Усмехнувшись глупой мысли, Мурад резко чиркнул зажигалкой и затянулся. Сигаретный дым, словно часть туманного облака, потянулся вверх, растворяясь в небе.
Успокоившись и накидав примерный план действий, Мурад набрал номер Руслана.
– Чё ты? Был у Марьям?
– Вот еду. А ты?
– Нет. По делам выскочил. Дня три не будет.
Руслан немного помолчал, затем тихо проговорил:
– У тебя нормально все? Голос странный.
Мурад проигнорировал вопрос:
– Присмотри там за Дианой, чтоб бабка ее с ума не свела, – и, не дожидаясь ответа, сбросил звонок.
Глубоко вдохнул и, достав из кармана сложенную бумажку, снова набрал номер.
Руслан хмыкнул, закинул телефон обратно в сумку. Возможно, наступит тот день, когда брат перестанет вести себя как осел. Они тогда устроят семейный праздник и будут отмечать его каждый год.
Зацепив велосипед на парковке, парень прошел к палате.
– Привет, дорогой! – Марьям улыбнулась.
Она стояла около своей кровати, явно собираясь выходить на улицу. На соседней койке кто-то раскидал вещи. Палата перестала быть одноместной.
– Привет, уже выписывают? – пошутил сын.
– Нет, хотела прогуляться немного. Как хорошо, что ты пришел.
Руслан обнял маму и жестом предложил взять его под руку.
– Погода хорошая сегодня: нежарко и ветра нет.
Они медленно шли по коридору. Марьям опиралась на его руку.
– Тебе лучше?
– Да, дорогой, лучше. Голова не так сильно болит. Доктор утром заходил, сказал, что очередь мою подтвердили. Операция через полгода.
– Полгода! Так долго? – Руслан удивленно посмотрел на маму. На бледном лице появились морщинки, но темные круги под глазами стали значительно меньше. Она улыбалась и говорила мягко:
– Это не так уж долго, дорогой. Доктор сказал, даже отпустит меня домой. Да и работа не ждет.
– Мам, ты серьезно? Какая работа?
Парень придержал дверь, пропуская Марьям перед собой.
– Ну ты же знаешь, дорогой, нам не до больничных сейчас.
Они прошли вглубь утопающего в весенней зелени двора и сели на скамеечку. Пахло морем.
– Вообще, мам, у меня новость есть.
– Что же?
– Дядя Акиф договорился о профессиональном бое.
Марьям вскрикнула и закрыла ладонью рот. На глаза тут же навернулись слезы.
– Так что тебе нельзя на работу, придется печь хлеб для нас с дядей. – Руслан улыбался. Он давно не видел, как мама радуется.