Опираться на Мурада было глупо, это он понимал с самого начала. Но дядя Акиф настоял, что каждому нужно давать второй шанс, особенно если человек что-то переосмыслил в жизни. По словам тренера, именно это произошло с братом после того, как он узнал, что собой представляли его отец и мать.
Но вот стоило ему довериться – и пожалуйста! Он слил его расписание. Интересно, сколько ему заплатили за это? А Ди в курсе, чем занимается ее муж?
И все это накануне матча, к которому он готовился и шел столько времени.
Расул Алимханов был не самым техничным бойцом, но выносливым и свирепым. И за последний год он значительно вырос. Бой обещает быть непростым. Неужели придется переносить?
Руслан резко перевернулся на бок, и комната тут же завертелась в противоположную сторону. От головокружения подступила тошнота. Он не может перенести бой. Выигрыш – это деньги на реабилитацию мамы. Проигрыш – дополнительные траты на собственное здоровье.
Надо отлежаться пару дней и возвращаться к тренировкам. Парень зажмурился и замер, сжавшись от ноющей боли, которая медленно подступала после резкого разворота.
Надо позвонить тренеру.
Около обеда в дверь постучали. Руслан промолчал, притворившись спящим, но гость не собирался уходить. Стук повторился.
– Не сейчас, – отозвался больной хриплым голосом.
Но пришедший толкнул дверь и ввалился в комнату. Запахло сигаретами.
– Все, не могу ждать, пока ты отоспишься. – Мурад прошел по комнате и плотнее задернул шторы, чтобы избавиться от полоски дневного света и не заставлять брата щуриться.
– Уходи.
– Ты ведь понимаешь, что это был не я?
– Да-да, – саркастично отозвался Руслан. – Уходи.
– Ле, вацок! – Мурад осторожно присел на край кровати. – Я ведь правда хотел успеть раньше, поэтому спрашивал твое расписание. Чтобы мы успели тебя отбить.
– Так ты знал, что на меня нападут?
– Догадывался.
Руслан откинул с головы одеяло и посмотрел брату в глаза:
– Ты расскажешь мне все, что знаешь. Вообще все. И если я почувствую хоть каплю лжи, ты мне не брат больше.
– Вая, полегче, дорогой!
– Я все сказал. Говори или уходи.
Мурад медленно скатился с края кровати на пол, растерянно теребя волосы рукой.
– Да что тут говорить? Когда я к Алимханову приехал за бой говорить, он поставил условие: их участие против информации на тебя. Я тогда сказал, что подумаю, но сам не хотел тебя сливать. Понимаешь же!
Мурад запрокинул голову и посмотрела на брата. Тот аккуратно перевернулся на спину и слушал, разглядывая потолок. Внешне он был спокоен и равнодушен, но старший прекрасно знал эту отрешенность: за ней всегда скрывалась хорошо сдерживаемая ярость.
– В итоге, когда он позвонил мне, чтобы я отдал твое расписание, я отказался. Он, кажется, ждал этого и тогда сказал, что уже нашел себе глаза и уши в нашем доме, так что бой все равно состоится, но по его правилам. Сказал и положил трубку. А потом вот… напали на тебя.
– Думаешь, я поверю, что Алимханов подарил нам преимущество?
– Мне кажется, он задумал что-то пожестче, чем просто драка. Руслан… я много раз подводил тебя и не считал, что мы семья. Но все же кровь – не вода. Давай обыграем этого гуся вместе?
– Это ведь не игры, Мурад. Цена здесь – жизнь мамы и наши. И твоей жены теперь. Ты выяснил, что от нее нужно тем, кто следит? И кто эти уши в нашем доме?
– Диану пасет ее дядя. На нее записано целое состояние, но мы никак не можем найти адвоката, который хранил у себя завещание ее отца все это время и рассказал семье после нашей свадьбы. Как растворился, есть же.
– Мурад… а где ты деньги взял, когда от отца вернулся? – вдруг спросил младший.
Брат рассмеялся и ответил:
– Тебе лучше не знать, не самый законный заработок, понимаешь?
– Тачки?
– Давай назовем это «поставка запчастей особого класса», – ушел от ответа Мурад.
– Дядя Дианы знает, что вы в курсе завещания?
– Думаю, нет. Но его сын очень зол, что я увел у него из-под носа богатую невесту. Мне кажется, что в той машине мог быть он, если это было покушение на Ди, а не на тебя.
– Меня заказал Амир?
– Думаю, да.
– Может, хотел ослабить перед боем?
– Может… Ладно, дорогой, отдыхай. Бабка наша скоро принесет тебе бульон и чай, чтобы поскорее поправился. Поешь обязательно. Очень уж они за тебя волнуются.
Руслан закрыл глаза и ничего не ответил. Это был, наверное, самый искренний разговор с братом за последние пятнадцать лет. И не сказать, что он ему не понравился.
Густая пелена спрятала море от суеты берега. Только мерный шум волн и крики чаек выдавали бесконечную мощь за плотной сероватой дымкой.
Руслан бежал по линии прибоя, стараясь унять тревогу. Ему казалось, что вот-вот из туманной стены выйдут те парни с битами и снова нападут. Но для него было важно смотреть в глаза страху. Он чувствовал, что так не дает себе сдаться и проиграть Амиру.