Пододвинув к себе планшет, что лежал на длинном полукруглом столе перед ним, Алексей открыл поиск в базе Реестра. Планшеты тогда были чертовски громоздкие, зато имели кнопочную клавиатуру. С удивлением студент обнаружил, что нужный SCP уже был обозначен как прочитанный.
— Какой смысл проводить лекции, если мы их не запомним? — Спросила черноволосая девушка в синей блузке.
— В этих лекциях никакого смысла. Я просто отвечаю на ваши вопросы. Однако, среди вас есть люди, у которых могут оказаться сильные лобные доли. Кто-то из вас на этой, или на следующей, или на двадцать второй встрече вспомнит меня, когда я снова войду в эту аудиторию. Вы меня помните, Диана?
Девушка в синей блузке покачала головой.
— Ну, ничего страшного. — Пожал плечами лектор. — Я привык.
— И как часто проводят эти лекции? — Спросила Диана.
— Каждый месяц. Чаще не позволяет Международная Служба Здравоохранения, учреждённая Фондом в 1975 году.
Всё это Девятый забыл едва выйдя из аудитории. Конкретно этот случай он видел на записи: после выпуска студента ставят в известность о проходящих лекциях (опять же, в соответствии со Службой Здравоохранения Фонда). Также метка о них выделена жирным шрифтом в личном деле студента. Из тех же записей можно увидеть, как меняется выражение лица студентки в синей блузке, когда она узнает этот нелепый костюм на четырнадцатой лекции.
— О, Господи, — восклицает она, начиная трясти руками, — вы же этот… как его…
Лектор, глядя на неё, преображается:
— Ну? Давай! — Подзадоривает преподаватель. — Давай–же, вспоминай!
— Ох… ну этот… на языке вертится…
К этому моменту лектор уже подошёл к студентке и протянул руку:
— Поздравляю. Вы приняты в ряды студентов Отдела антимеметики.
Радость на лице девушки, по поводу неожиданного поздравления, исчезла спустя секунду:
— Но, я же учусь на факультете Защиты связи…
— Теперь нет! — С широкой белоснежной улыбкой констатировал лектор.
Что касается Девятого, то он так и не узнал преподавателя. И потому смотрел записи сорока восьми лекций как сериал про самого себя: затаив дыхание. В сорок второй серии персонаж Девятого задал вопрос:
— Что конкретно делает этот костюм? В чём… — студент припомнил нужный термин, — … ядро аномалии?
По лицу лектора было видно, что вопрос ему понравился.
— Подавление воли, в основном. — Честно ответил преподаватель.
После выпуска в 2005 году, Девятый отправился на практику в Самару, поближе к родному дому. Там ему поручили патрулировать кладбище на краю области. Обход нужно было совершать ночью. Ему сказали, что бояться нечего и все могилы пусты. При свете луны кресты из палок выглядели весьма сюрреалистично, в количестве двух тысяч штук, торчащих из земли, но не то, чтобы пугали. Так что Девятый, приступил к делу сразу, как только его утвердили на должность.
Уже на смене он выяснил, что у объекта имеется особенность, о которой не сказано в резюме. На кладбище, где-то вдалеке, круглосуточно присутствует фигура человека, одетого по форме Отдела «П» ГРУ. Подходить к нему было не нужно. Опыты, проведённые ранее, говорили, что фигура не идёт на контакт, и что основная задача МОГ, — следить за тем, чтобы на объекте не возникли гражданские. Нести вахту было проще простого, так как ближайший населенный пункт находился за три сотни вёрст. Тем не менее, однажды Девятый крупно облажался.
В одну из ночей он свалился в свежевырытую могилу. Выкрикнув несколько ругательств, Девятый связался с полевым штабом, и запросил поддержку.
— Ну ты дурак, Девятый, — раздалось в эфире, — сиди тихо, я выхожу.
Когда наверху раздался звук приближающихся шагов, Девятый поднял голову и им овладел страх. На него смотрел труп, одетый в форму Отдела «П». Это был зомби. Но не тот, каким их изображают в фильмах, — ходячие разложившиеся скелеты. Это был обычный с виду, может, немного бледный, человек средних лет, но глядя в его лицо, вы со стопроцентной вероятностью понимали, что это самый настоящий труп, действующий по воле чего-то по-настоящему ужасного.
Институт Магнитогорска провёл сотни тактических учений, противопоставляя молодых и горячих студентов десяткам контролируемых аномалий. Многие из этих «чудес студии» были настолько хорошо изучены, что их можно было переводить в раздел обоснованных объектов. Поэтому, глядя в мёртвое лицо на фоне звёздного неба, Девятый был готов с радостью оказаться на самых сложных учениях, лишь бы не быть в этой яме.
— Почему кричишь? — Спросил Могильщик, склонившись над провалом в земле.
Голос, тем не менее, был несколько более человечным, нежели визуальный образ. И Девятый смог даже что-то ответить, хоть в горле его пересохло напрочь.
Что именно он ответил, оперативник уже не помнил. Могильщик лишь пожал на это плечами и куда-то ушёл. На секунду солдату показалось, что стены глубокой прямоугольной ямы вот-вот сомкнуться, похоронив Девятого заживо. В этот момент пришёл старший смены, и помог ему вылезти.
