Развернувшись, он пулей рванул с места. Правый ботинок, прилипнув намертво к кладбищенскому дёрну, так и остался на месте в грязи. Девятый бежал вдоль забора, забыв про всё на свете. Над его головой уже кричали сирены, и если бы оперативник обернулся в этот момент, он бы увидел, как Полдень продолжает распадаться на собственные копии, число которых уже достигло сотни, и как тысячи тел образуют плотную, растущую ввысь и вширь вращающуюся колонну.
Из дневника архивариуса:
Сегодня нашла ключ. Не передать словами, как я рада сюда вернуться! Работаю над книгой, пью чай с ароматом плесени.
Какой-то пришлый старик угрожает закрыть Зону 112, если мы в ближайшие сутки не выдадим ему Шихобалову. Этот жухлый хрен правда думает, что может просто так ворваться в наше, не побоюсь этого слова, охуительное учреждение, и требовать чего-то? Чёрта ему лысого, а не Марго!
Стычкин благоразумно сменил пароли доступа к серверам Зоны. Эти говнюки потеряют ещё несколько часов, в ожидании толкового специалиста, который мог бы сбросить пароли, не положив при этом все системы в здании. Ведь если такое случится, Зона войдёт в режим самоизоляции, а там, глядишь, эта надменная рухлядь помрёт от естественных причин.
Стычкин молодец. Мой рыцарь. Мой слоняра! Защищает меня от этих пидорасов, позволяя оставаться внутри этого тихого и спокойного океана данных. Эти придурки, наверняка даже не узнают о существовании архива, и даже не додумаются прокрутить список отображаемых каналов видеонаблюдения до конца.
Тем временем, в кабинете Одинцова продолжалось противостояние двух стоиков.
Первый, что был статистом, ссылаясь на многочисленные уставы Фонда, убеждал, что весь персонал Зоны посадят, если те не окажут ему помощь.
Второй, Смотритель, ссылаясь на ограничения многочисленных систем Организации, уверял, что ничем не может помочь.
Так бы они и сидели напротив друг друга, в окружении молчаливых подчинённых, если бы в половине третьего в дверь не постучали.
— Войдите! — Громко пробасил Одинцов, всем своим видом показывая, что этот кабинет всё ещё принадлежит ему.
Сотрудник Стычкин, часом ранее куривший траву в компании Лебедева, молча наблюдал за происходящим, подперев рукой подбородок. Молодой сотрудник ощущал себя глубоким интеллектуалом, который вот-вот поймёт какое-то философское учение, способное изменить всю его жизнь. Лебедев, стоя у противоположной стены, занимался примерно тем же.
Дверь открылась, и в кабинет вошла незнакомая женщина в чёрном пальто с чёрной птицей на плече.
— Как вы прошли через охрану? — Всё тем же строгим тоном воскликнул Денис.
Стычкин смекнул, что даже приход статиста сопровождался задержанием оного на проходной, пусть и не долгим. Смотрителю пришлось спуститься к ним лично, чтобы их пропустили дальше. Женщина, что держала в руках чёрную трость, очевидно даже не появлялась на КПП: о появлении в Зоне внештатного лица Одинцова бы, как минимум, поставили в известность.
— Меня зовут Анна Белая. Вас должны были предупредить. Я из Мурманска.
— Это не ответ на мой вопрос. — Сухо заметил Смотритель.
— Я прибыла сюда посредством целого ряда дисциплин высокоуровневой тауматургии, основанной на принципах смещения. Эта формулировка вам больше подходит? — По голосу Анны было ясно, что она теряет всякое терпение.
По крайней мере, это было очевидно для Лебедева:
«Ах, какая женщина», — подумал он про себя.
Отвернувшись на минуту к экрану монитора, Одинцов сверился с данными:
— Вы тут по поводу… эгрегора. Верно?
Судя по выражению лица статиста Иеронима Вечного, он был единственным в кабинете, помимо Анны, кто понял, о чём идёт речь. Одинцов тем временем попросил разъяснить термин.
— Само понятие весьма обширное, — пояснила ведьма, — но в контексте носителей, эгрегор — это наивысшая точка в перечне отречённых дисциплин. Строкой выше стоит только выход в параллельную реальность.
«Ещё и умная!», — обомлел Лебедев.
— Где находится этот Эгрегор? — С готовностью спросил Одинцов, открывая в реестре вкладку Службы безопасности.
— Он уже и так под вашим содержанием, — ответила женщина, — эгрегор питается от потоков завесы, и потому разворачивается между слоями реальности. Короче говоря, вы не сможете противостоять ему, пока он не станет проявленным.
Смещаясь по диагоналям тауматургических путей в сторону Самары, Белая свернула где-то на окраине области, чтобы взглянуть на объект «Всего лишь кладбище». Там, внутренним взором носителя Анна стала свидетелем того, как тысячи тел восстают из могил, соединяясь в огромную колонну из плоти, медленно вращающуюся в центре кладбища.
Достав очередной предмет прогресса, за которым уже давно было невозможно угнаться, она связалась с «Гротеском». Майя, мирно обедавшая в столовой учреждения, ответила на внезапный телефонный звонок сразу:
— Да, Анна, слушаю.
— Майя, здесь всё плохо! Пиши срочное письмо в сто двенадцатую об эгрегоре, и приставь к девчонке пару наших ребят покрепче. Возможно, к концу этого дня, ей станет не по себе.
