С Антоном Могилевичем Николай разговаривал всего раз в жизни. Десять лет назад, когда его назначили присматривать за ходом строительства Беты Центавра, Антон зашёл к нему в кабинет, чтобы взять кипу досье: перечень специалистов, работающих в проекте.
— Вы и молодняк берёте? — Нахмурившись спросил он, рассматривая записи о Маргарите и Наталье Резник.
— Наше учреждение заинтересовано в подготовке высококвалифицированных специалистов. — Отрапортовал Мирных.
Посмотрев на Николая исподлобья, детектив закрыл папку и быстрым шагом покинул кабинет не прощаясь.
— Подожди, — прервал Александр, — а чего детективы забыли на Бете? Это же проект Челябинска.
— Верно, но он основан на чертежах, полученных из Камеры-81. Всё, что в ней появляется, проходит через спецагенство Фонда.
— А ты-то здесь причём?
— Понятия не имею, — признался Николай, — я перекопал весь реестр, но так и не выяснил ни кто этот И. В., ни что такое Общество ядов.
— Вероятно, инфа содержится в «теневой» сети Фонда, — предположил Дементьев. — У тебя же должен быть к ней доступ.
Сделав ещё один глоток кофе, Николай поёрзал в кресле.
— Если я начну копать глубже, мною могут заинтересоваться вышестоящие службы. Подозреваю, что Могилевич обратился к Марго потому что не хотел огласки внутри Фонда.
Из данных в реестре Николай выяснил, что Могилевичем был схвачен самарский диссидент, при участии некоего Марша, которому, как ни странно, даже премию не выдали. При этом, сразу после помещения шпиона в закрытое учреждение, наименование которого было вымарано из всех причастных статей, Антон был отписан Зоне 112.
— Одного из самых эффективных сотрудников Фонда отписывают в крохотный узел в Самаре, — это звучит как внутренний саботаж. — Тихо проговорил Николай, откинувшись в кресле.
— Почему? — Возразил Дементьев. — У них, по слухам, возник целый отделовский Таумиэль. Могилевич вполне может там пригодится.
Мирных обратился к компьютеру за информацией. Отыскав по тегам нужный отчёт, он задумчиво покачал головой.
— Комплекс «Рост» находится под юрисдикцией Участка 77, — прочитал этист вслух, — специально отстроенного под нужды этого объекта. Туда же выписали и некоего Риггера — немецкого солдафона в чине капитана. А руководит учреждением бывший спец по содержанию, — судя по досье, весьма опытный. Тоже инженер, кстати, прям как ты.
— Допустим, — размышлял Александр, допивая кофе, — что Могилевич наткнулся на что-то важное, и настолько секретное, что решил «залечь на дно», и теперь просит тебя найти его связного. А Комитет по этике тут причём?
— Комитет имеет достаточно высокое влияние Фонда, в том числе международное. Чекисты из спецагенства могут влиять разве что на учреждения стран СНГ. Маргарите не удалось бы перевестись в Самару, останься она метареалисткой. Зато с Комитетом спорить никто не стал.
— Лихо вы, — присвистнул инженер, — а что она вообще забыла в Самаре?
Николай пожал плечами.
— Ну, с одной стороны её прогнал Верховцев. С другой стороны, ей лучше работать на крупных проектах, пусть даже и косвенно, чем ошиваться во «второсортных» зонах филиала. Она уже взрослая девочка, как никак.
Дементьев усмехнулся, предавшись ностальгии:
— Да уж, она тогда-то орала на администрацию, а теперь может и весь совет О5 заткнуть за пояс.
Запрокинув голову, Николай рассмеялся:
— Ты прикинь, чё она выдала! Говорит, к концу года наберёт тридцать тысяч рейтинга.
— Серьёзно? Ей придется этот Таумиэль на своём горбу вывезти.
— Я обещал ей водник поставить в этом случае.
— Кстати, — воскликнул Александр, поставив на столик опустевший стакан. — Может куранём?
— Может и куранём, — отозвался Мирных, вставая из-за стола. — А чё за бумажки ты мне принёс?
Подойдя к столику, Николай взял в руки папку, принесённую инженером.
— Наша статистка, Реутова, выдумала алгоритм, упрощающий графоманию Беты. Я сегодня разбирал техническую составляющую, а ты, как куратор проекта, должен всё это утвердить и подписать.
Достав ручку из нагрудного кармана, Николай размашистым движением руки поставил подпись. Затем он вдруг изменился в лице и приблизив один из листов к самому носу, произнёс:
— Походу, Могилевич как раз-таки хочет огласки… причём, международной.
Приняв из рук сотрудника бумаги, Дементьев всмотрелся в указанное место.
— Отчёт составлен под надзором старшего статиста Зоны 400 Иеронима Дмитриевича Вечного! — Прочитал он вслух, после чего поднял глаза на Николая. — Вот чёрт.
Схватив со стоящей у входа вешалки пальто, Мирных принялся одеваться.
— Так, накурка отменяется. Дарья на месте?
— Нет, я отпустил её домой.
— Жёванный крот, — прорычал Николай, дрожащими руками застёгивая пуговицы, — тогда придётся прямо к Верховцеву идти.
— Зачем? — Вскрикнул Александр, потрясая бумажками. — Он же тебя к статистам на пушечный выстрел не подпустит!
— Да, нужен серьёзный повод. Буду импровизировать.
С этими словами, специалист по Этике Николай Мирных пулей вылетел из кабинета, оставив взволнованного инженера в полной растерянности.
