Два домовых дома полностью

Сунь Укун подошёл к Егору и сел на корточки. Он внимательно посмотрел ему в глаза и сказал:

– Всё плохо. Я это понимаю. Верни мне обруч, мальчик…

– Так вот же, поэтому мы и пришли. – Гаврюша присел на скамью и вытянул ноги. – Нет, конечно, в первую очередь мы пришли на олимпиаду. Но энта проблема тоже важная. Ты тут, Прекрасный Сунь Укун, натворил дел. Егорка обруч твой сестрице на голову надел, а снять обратно не может. Девица мучается понапрасну, голова у неё болит. Да и не принято в нашем мире в таких штуковинах по улице ходить, а у неё сейчас энта… сессия! Да ещё зима у нас, в морозы железяка твоя сразу холодной становится. Того и гляди, примёрзнет к девичьему лбу, как потом отдирать? Ещё, поди, шрам останется…

– Чёлку на лоб начешет, – не задумываясь, предложил Сунь Укун.

– Глаше чёлку нельзя, она говорит, что с чёлкой она как дура, – вмешался Егор.

– А я тут при чём?! – Царь Обезьян подпрыгнул до самой крыши, пробежался по лавкам и, упав на спину в центре беседки, стал крутиться волчком. – Как дура, как дура! – Он встал перед мальчиком и прокричал ему в лицо: – А кто она есть, если незнакомый предмет себе на голову напялила?! Хи-хи-хи! Дура она и есть! Пусть с чёлкой ходит! Хи-хи-хи!

– Хрю! Да что ж, хрю, такое, хрю-хрю! – Чжу Бацзэ внезапно вскочил с места и боднул Сунь Укуна лбом в живот. – Ты же сам, хрю-хрю, обруч назад хочешь! Так почему опять, хрю, кричишь, носишься, пугаешь, хрю, всех и неизвестную девицу дурой, хрю, называешь?!

– Ты ударил Великого Мудреца Равного Небу, свинья?! Младший брат со свиным рылом ударил Прекрасного Царя Обезьян?! Да я тебе!!! Береги свой пятачок, младший брат! Пока его не пустили на варево для нищих крестьян! Береги своё огромное пузо, если не хочешь, чтобы оно оказалось на обеденном столе богатого вельможи!

– Ой, хрю, ой! Напугал! – наигранно всплеснул руками Чжу Бацзэ. – Что ты мне сделаешь-то? Ты без обруча своего скоро совсем одичаешь. По деревьям начнёшь прыгать, как твои собратья с Горы Цветов и Плодов, бананы немытые жрать да изредка подмышки в речке споласкивать. Достал ты меня, всех ты достал! Тьфу! Мудрец! Хрю на тебя!

– Так, вы тут подеритесь ещё! – проворчал Гаврюша, храбро вставая между двумя друзьями. – Дел полно, олимпиада начинается, идти пора уже! Все за мной!

Он решительно вышел из беседки и огляделся по сторонам. Чёрное с одной стороны, небо было ясным и голубым с другой. Светило высокое яркое солнце, к которому лениво подползала чёрная туча.

– Сунь Укун! Ежели ты не успокоишься, то станешь зваться Психованный Царь Обезьян! И именно это имя за тобой закрепится, если испортишь Великие олимпийские игры. Вот смеху-то будет в Нефритовом дворце! Все персики попадают на землю от хохота императора и мелких богов! Никто никогда тебя больше не зауважает ни в Китае, ни в мире! Все над тобой только смеяться будут, вот так! Понятно тебе?

– Да, мастер Гав Рил, – уныло кивнул легендарный герой. – Но что делать, если без обруча Гуаньинь я не в силах совладать со своими страстями?

– Придумать, как обруч энтот обратно на свою обезьянью голову возвратить! – Гаврюша сердито притопнул ногой. – И давайте, почтенные демоны, ведите нас уже в олимпийскую деревню. Первый день, игры открывать надо, а мы тут друг с другом гавкаемся. Чего там у нас сегодня по программе?

– Открытие, – подтвердил Чжу Бацзэ, вскарабкиваясь на спину Ша Сэня, уже обернувшегося ездовым драконом-конём. – Потом, хрю, борьба. Я приготовился. Вот, в узелке и одежда специальная для, хрю, соревнований!

Он забросил на плечо узелок на палочке и поправил причудливую шляпу – чёрную, с широкими полями и высокой тульей, но полностью прозрачную. Ша Сэнь прогнул спину и зашипел:

– Обж-жора! Тяж-жёлый! Зач-чем ты так много еш-шь?! Ты ж-же лопнеш-шь!

– Не дождёшься, хрю! Я спортсмен! Я для соревнований вес набирал! Спорт – это жизнь и здоровье! Хрю!

Тем временем на длинную спину демона стали усаживаться и остальные.

Первым влез Царь Обезьян, он же, подав руку, помог забраться Аксютке и Егору на мохнатую спину демона, усадив их позади себя. Потом уже влез Гаврюша, так что севший первым свин неожиданно оказался сдвинутым к самому крупу волшебного рыбьего коня. Сунь Укун хихикал и тягал Ша Сэня за длинные уши по своему капризу или настроению.

Белый демон шипел, ойкал, плевался, но послушно вёз всех пятерых всадников. Справа и слева мелькали бамбуковые леса, пахотные земли и маленькие крестьянские домишки. Женщины в цветных платьях стирали бельё в деревянных вёдрах, укачивали детей, а мужчины дружно работали в поле. Чёрная туча, пытавшаяся закрыть солнце, уползала назад, и высоко в голубом небе змеились тонкие огоньки, более всего похожие как если бы кто-то дышал огнём…

– Эт чё, драконы, что ли? – спросила Аксютка, задрав голову.

– Ага, они самые, – подтвердил Гаврюша. – А ты как догадалась? Самая умная, что ли?

– Да я в книжке таких видела.

– В какой такой книжке?! Врёшь, поди. Ты же не училась нигде!