Два домовых дома полностью

– Ты – никакую! Потому как необразованная. А мы с Егоркой Красивым будем думать, как обруч с его сестрицы снимать. Сегодня-то мы энтот вопрос так и не решили. Зато как обруч снимем – так сразу и Глашу спасём, и олимпиаду китайскую, и Сунь Укуна до кучи.

– Гаврюша, а как же мы домой попадём? Волшебная дверь далеко! Мы что, без Сунь Укуна на Ша Сэне к той беседке поедем?

Вопрос мальчика вдруг оказался серьёзным. На пучеглазом рыбе-коне-демоне без Царя Обезьян ехать нельзя. Он же психически неуравновешенный, его кренит постоянно, ещё сожрёт всех без разговоров и сожалений. Покумекав, бородатый домовой дошёл в общем-то до очевидной вещи. Раз тут как-никак есть русские спортсмены, да ещё и печка, значит, как-то они сюда попали. Стало быть, надо просто найти другую дверь для перехода в наш мир. Вот только где её искать? Наверное, за трибунами, где размещались спортсмены стран-участниц.

За трибунами разворачивалась совсем другая жизнь. Спортсмены готовились к следующим соревнованиям, разбивались на группы, о чём-то договаривались, с кем-то спорили. То и дело снующие мимо них корреспонденты с блокнотами и карандашами в руках записывали всё, что могли услышать, а что не могли услышать, то додумывали сами. На костюме каждого из них, под специальным иероглифом, видимо означающим слово «пресса», был вышит флаг страны, которую они представляют. Наших сказочных героев тем не менее представлял современный российский триколор. Почему? Да кто ж его знает-то? Сказка, она такая сказка-а-а…

Тот аккуратный немец, которого Чжу Бацзэ оттолкнул на лестнице, уже был здесь, прислушиваясь к компании русалок, по пояс высунувшихся из бассейна и о чём-то сплетничающих. Их голоса журчали, как вода, и шелестели, как ветер, но, видимо, немец понимал, о чём они говорят, потому что, незаметно встав в сторонке, быстро что-то писал в блокнотик. Из раздевалки вышел широкоплечий возрастной блондин, высокий и бородатый, голый по пояс. Он спешил куда-то, шлёпая босыми ногами и забрасывая полотенце на обнажённое плечо.

За ним следом, в рубахе почти до пола, показался брюнет, тоже широкоплечий, но пониже ростом. Задумчиво опустив глаза, он прошёл было мимо, но оглянулся.

– Ох ты боже мой! То ж Гаврила-домовой! А ты откуда тут взялся, за кого вписался? – рифмуя строчки, окликнул он Гаврюшу.

– Здравствуй, Илья сын Иванович! – разулыбавшись, поклонился домовой. – Да вот, консультантом я тут. Наконсультировал их, а у них, понимаешь ли, свой путь да скрепы культурные. Всё не так сделали китайцы энти!

– Коли по-русски, так это советчик узкий? – рассмеялся бородатый Илья. – Опять ты, Гаврила, трудов нашёл на своё рыло! И не пыльно, и почетно, и делать ничего не надо, а при том все тебе рады!

– А то ж! – самодовольно улыбнулся домовой, разглаживая негустые усы. – На то я и домовой, Дух Дома по-китайскому.

– Ох и давно мы не виделись, Дух Дома Гаврила, без тебя уныло, – улыбнулся Илья, продолжая на ходу рифмовать, как русский рэпер. – Помнишь, как у нас гостил, как в княжьей баньке напакостил, как я тебя веником по шапке угостил? Так ты и пропал, словно в пекло попал! Не понравилось банником-то работать, догребать неохота? Домовым оно попроще, да?

– Сущая ерунда, – охотно включился в игру Гаврюша. – И у домовых есть свои сложности, трудимся на грани возможностей. Но зато не сыро, не душно, и принимают радушно. Мужиков в мыле дома не бывает, и веником никто не гоняет.

Капитан Красивый просто встал столбиком, замерев от восторга. Он и близко не представлял, что знаменитый былинный богатырь может ещё и стихи складывать. А уж таланты бородатого Гаврюши воистину были неисчерпаемы, даже Аксютка одобрительно закивала, пристукивая ножкой в рэперском ритме. Илья расхохотался, вновь искренне, от души пожимая ладошку домового…

– А что, тот белобрысый здоровяк, который вон там разминается, и впрямь бог? Вроде ведь они в своей Европе Северной перемёрли все?

– Не-е… – с улыбкой прогудел Илья, разговаривая уже без всяких рифм. – Тор, он живой, чё ему сделается, главный мой соперник здесь. Он и свой молот волшебный бросает как бог. И далеко, и метко. А вот с другими предметами, бывает, промахивается. По их-то верованиям он бог и есть, но на самом деле, конечно, силач обычный. Дыхание хорошее, руки сильные, икры мощные. Обычный богатырь, вот кто он без своего волшебного молота.

Егор и Аксютка с уважением посмотрели на мускулистого красавца-скандинава. А тот, оглянувшись, неожиданно подмигнул девочке так, что та вновь покраснела словно морковка…

– Шалит старина Тор. Так-то он парень дружелюбный, с заносами, но не злой. А это что за дети с тобой?

– А-а, энти. – Гаврюша оглянулся на мальчика и маленькую домовую. – Так спутнички мои! Егорка Красивый, в доме которого я теперь службу несу. Вот ещё Аксютка, домовая-неуч, конкурентка моя, работу у меня отнять хотела, да потом опомнилась, я-то её быстро научил возраст уважать, ты ж меня знаешь, Илья Иванович.