Два домовых дома полностью

Царь Обезьян вскочил и побежал вниз, перепрыгивая через головы сидящих на трибунах людей. Выбежав на поле, он поскользнулся на траве, кубарем пролетев ещё несколько метров, выпрямился и, широко расставив ноги, словно гаишник, тормознул оленя. Бедное животное даже пикнуть не успело, как получило по ушам, а из рук чиновника от литературы был выхвачен факел. Причём даже не руками, а хвостом Прекрасного Сунь Укуна! Стадион замер…

– Это форменное безобразие, знаете ли, – тонким голоском прокомментировал Лу Син. – Я несколько удивлён, слегка изумлён, чуточку ошарашен, немного сражён и даже почти готов опешить перед таким вопиющим бескультурьем. Есть же правила! Грамматические, политические, этические, филологические, в конце концов…

– Хи-хи-хи!

Опомнившийся олень Бай Лу гневно заревел и замотал головой, пытаясь достать Царя Обезьян ветвистыми рогами. Но Сунь Укун, вновь перекатившись по полю вправо, уже подбежал к старому Шоу Лао и, быстро выхватив из его слабых рук сетку с персиками, помчался вперёд, туда, где, обвитая Золотым драконом, стояла огромная чаша. Золотой дракон распахнул свои янтарные глаза и смешно растопырил усы от удивления, но не успел ничего сделать. Царь Обезьян в длинном кульбите перелетел через него и, наступив одной ногой на край чаши, опустил в неё факел, зажигая олимпийский огонь.

– Хи-хи-хи!!! – счастливо смеялся он, по-обезьяньи стуча кулаками по груди.

Но на стадионе почему-то повисла нехорошая тишина. Никто из присутствующих не разделял его веселья, все молчали и ждали, что же будет дальше. И Сунь Укун не обманул ожиданий, он вновь высоко подпрыгнул и, шесть раз перевернувшись в воздухе, опустился на ноги перед трибуной, на которой с бесстрастным видом восседал Нефритовый император.

Лысый монах, стоявший рядом, яростно выдернул оставшийся волосок из уха и завопил:

– Что ты наделал, глупая обезьяна! Разве этому я учил тебя на пути просветления?!

– Учитель, да все просто устали ждать, пока эти медленные марафонцы зажгут огонь. Я не могу такое терпеть, я же – Сунь Укун!

– Ты сорвал вековую церемонию только потому, что не захотел ждать?! – окончательно побагровел монах. – Тупая, нетерпеливая скотина! Где твой обруч? Где волшебный обруч, дарованный тебе прекрасной Гуаньинь и усмиряющий твоё животное начало? Как ты посмел его снять? Как ты вообще посмел всё тут испортить?!

Царь Обезьян пристыженно опустил глаза, а потом вдруг…

– Хи-хи-хи! – рассмеялся он, открыл сетку Шоу Лао и мигом съел все три волшебных персика бессмертия, выплюнув косточки себе под ноги.

– Ты вновь устроил переполох, Сунь Укун, Царь Обезьян, – внезапно сказал Нефритовый император самым мягким и мелодичным голосом. – И это было… весело!

Император засмеялся, а вслед за ним дружно расхохотался весь стадион. Лысый монах так и остался стоять с раскрытым ртом, да и тьфу на него, он такой нудный…

Меж тем на квадратный стадион под национальную музыку стали выходить команды стран – участниц Китайской олимпиады. Кое-кого мальчик знал сам, остальных, перебивая друг дружку, ему подсказывали оба домовых. Первыми, разумеется, шли хозяева Поднебесной. Китай представлял своих лучших гимнастов, фехтовальщиков и силачей. Среди последних явно выделялся массивным пузом растолстевший демон-свин Чжу Бацзэ. Егорка даже помахал ему рукой, и тот счастливо хрюкнул в ответ. Ну, хоть кто-то его знает и понимает, пусть даже это простой ученик Духа Дома…

Следом прошла делегация спортсменов Древней Греции. Среди них выделялись всего двое – широкоплечий мужчина в львиной шкуре и невысокая девушка в короткой тунике, за плечами у неё был колчан со стрелами и золотой лук.

– Это борцы и стрелки?

– Поднимай выше, Егорка, энто ж сам Геракл с богиней Артемидой! Геракл-то дядька простой, без звезды в голове, а вот богиня – она опасная.

– Может застрелить из лука?

– Запросто! Ты энто, главное дело, не подсматривай, когда она в озере купается…

– А ты чё, подсматривал? – краснея, хихикнула Аксютка.

– Ещё чего, – так же сильно покраснел Гаврюша. – Я, поди, ещё жить хочу!

Капитан Красивый не очень понял, кто и зачем подсматривает за чужой тётенькой с луком и стрелами, но решил, что вопросы можно отложить и на потом. Сейчас по стадиону шла сборная команда Персии, а возглавлял её почему-то маленький мальчик в большой чалме, сползавшей ему на нос, и непомерно огромных восточных туфлях без задников.

– Маленький Мук!

– Угадал, Егорка, – хмыкнули домовые. – Энто ж первый бегун на целом свете! Пустыню Кара-Кум за полчаса перебегает, даже не вспотев…