Тот просиял. Теперь у него и шлем есть, и кастрюля к сварливой хозяйке вернется, незаметно. Сама собой найдется. Правда, вот узнает ли ее Клавдия. «Люменивую».
– Вот спасибо! – цвел Василий. – Вот удружили! Все, ребята, дружба навек! Что если надо, все для вас сделаю.
– Да нам ничего особенного не надо, – скромненько стал подбираться к цели Алешка. – Мы просто вам хотели приятное сделать.
– И сделали, честное слово! Теперь какие проблемы – прямо ко мне.
Клавдия сурово молчала.
Василий занял ее место возле зеркала, нахлобучил шлем и долго собой любовался.
– Клаша, – сказал он немного жалобно, – пойду на машине посижу, не серчай. Я мигом.
Мы выскочили вслед за ним.
– Дядь Вась, – жалобно сказал Алешка. – А у вас есть время?
– Часы, что ли? – Василий отогнул манжету.
– Нет, свободное время.
– Для вас? Всегда!
– Мы одну вещь хотим из воды вытащить. Митьку ее подарить…
– О! Митрича надо уважить! А что за вещь-то?
– Кажется, очень большой аккумулятор. От танка. Ему очень нужно.
– Танк строит? – догадался Василий. – Поможем. Куда ехать?
На берегу затона мы спустили на воду прихваченную с собой лодку и протянули трос от трактора к лебедке. Соединили их.
– Готово? – спросил Василий из кабины. Он и в кабине трактора сидел в шлеме. Он, наверное, сегодня и спать в нем будет.
– Давай! – Алешка махнул рукой.
Трактор взревел и, медленно натягивая трос, пополз по берегу.
Мы даже немного взволновались.
Но ничего особенного не произошло. С ревом, с черным выхлопом, с пробуксовкой трактор вытащил на берег железный сундук, облепленный илом.
– Всего делов-то, – сказал Василий, подходя к нам. – Не, ребята, это не аккумулятор. Это что-то другое. – Мы тоже так думаем. – Но раз Митьку нужно – значит, сделаем. Он – человек! – И Василий многозначительно поднял палец.
– А мы? – обиделся Алешка.
Васька оглядел нас со вниманием и изрек:
– Два по полчеловека.
– Ничего, нам пока хватит. – Алешке не терпелось, чтобы Василий отправился домой. Не вскрывать же сундук при нем.
Но Василий уезжать не торопился. Он походил вокруг сундука, что-то прикинул.
– Так, ребятки, вам самим его никак не доволочь. Придется буксировать. Сдувайте свою лодку и забирайтесь в кабину. Доставлю вас до дома.
И мы поехали. Втроем в кабине было тесно. Но нам было не до тесноты. Мы следили, чтобы наш танковый сундук не отцепился на какой-нибудь кочке или рытвине. Впрочем, подумаешь, какое сокровище. Хотя Митёк сможет держать в нем какие-нибудь железки.
В общем, доехали мы благополучно, пропылили и пропахали по деревне всем на удивление. Да и не очень-то на удивление – Василия давно знали как чудака и его чудачествам не удивлялись. Кто-то без особого интереса посмотрел вслед, кто-то посторонился, кто-то помахал Василию с улыбкой. А вот кто-то вытаращил глаза, подскочил на месте и тут же куда-то помчался.
Этот кто-то был Рыжий Клоп, верный дружбан хулигана Полундры, главаря речной шпаны.
Трактор, пыхтя, взобрался на горку и, отдуваясь, остановился возле нашего дома. На шум вышли все его взрослые обитатели. Они подошли к сундуку, постояли возле него, переглянулись.
– Это что? – спросил Митёк.
– Это, Митрич, – сияя от удовольствия, что удружил «человеку», – что ты просил. Из реки тебе достали. Героическим трудом.
– Я это просил? – Митёк поднял одну бровь, опустил другую. Посмотрел на нас. Будто вспомнил: – Ах, да! Совсем забыл. Заработался.
– Владей! – широко взмахнул руками Василий и, отстегнув трос, забрался в кабину. – Всего делов-то!
– Спасибо за подарок, – задумчиво произнес Митёк. – И что мне с ним делать?
– Можно его продать, – подсказал папа. – И купить на эти деньги два хороших новых ремня.
– Ну ты скажешь, отец, – поспешила заступиться за нас мама. – В хозяйстве любая вещь может пригодиться.
– Владей! – сказал Митёк маме и, как только что Василий, широко взмахнул руками.
– Дареное не дарят, – выпалила мама и отошла от сундука подальше.
– Ну и я такой бесценный дар не могу принять, – отступил на шаг Митёк.
– Этот ящик похож на сейф, – сказал папа.
Алешка только посмеивался.
– Мам, – сказал он вежливо и спокойно, – принеси, пожалуйста, совок.
– Какой совок? Что ты опять придумал?
– Совок для мусора.
– Там еще и мусор? – Митёк ткнул пальцем в сундук.
– Для кого-то деньги – мусор, – философски изрек Алешка, – а я в них нуждаюсь.
Мама потрясла головой – совсем запуталась – и пошла за совком.
Алешка кивнул мне. Я приподнял тяжелую крышку и откинул ее. Луч солнца ударил в сундук, и в нем всеми цветами заиграли несметные сокровища.
– Интересно, – сказал папа. – Это, случайно, не коллекция Каркадила?
– Это случайно она самая!
Тут подошла мама с совком.
– Боже мой! – воскликнула она. – Где вы набрали эту гадость?
– Это не мы, – сказал Алешка. – А этой гадости здесь не так уж много. Для вашего Гнинеса не хватит.
– Гиннесса, – машинально поправил его папа, наблюдая, как Алешка начал выгребать из сундука пробки полными совками.
– Может, хватит? – сказала мама. – Пора укладывать их назад. Ты уже всю окружающую среду замусорил.
