Привычно прижимая пальцами пимпочки кодового замка, столь же привычно подумал: "Бессмысленное устройство! Даже если кто-нибудь не нацарапает рядом искомую комбинацию цифр, западающие кнопки видно с десяти шагов". Кроме нелепого замка, обшарпанная дверь была снабжена мощной пружиной, которая для нава, естественно, не составляла проблем. А для обитателей подъезда? Одна из обитательниц как раз попалась Ромиге навстречу: крошечная старушка интеллигентного вида с сумкой на колёсиках. Нав придержал дверь, пока она выходила. Был награждён взглядом, исполненным такой радости и благодарности, что чуть не расхохотался. Ограничился вежливой улыбкой, заодно помог "одуванчику" спустить тележку с пяти крутых, лишённых перил ступенек. Тележка была пустая. Как бабуся собиралась затаскивать её обратно, нагруженную, и бороться с дверной пружиной, Ромига не отказался бы понаблюдать.
— Ой, спасибо вам, молодой человек! Дай Бог удачи и здоровья!
Улыбнулся ещё шире, сверкая белыми, хищными зубами:
— А обратно как?
— Господь поможет. Он мне всегда помогает. Вот, как сейчас, вас послал. В крайнем случае, посижу на скамеечке, подожду. Кто-нибудь обязательно пойдёт.
Отношения челов с их божествами — странные, запутанные, не поддающиеся логике — нав, возможно, считал бы забавными. Кабы не Сезон Истинных Чудес! Сам Ромига родился позже. Единственный раз в жизни видел настоящего Инквизитора: по счастью, не в момент "работы". Даже разговаривал, даже нашёл беседу любопытной. Но вообще, челы, явно проявляющие свою религиозность, вызывали у него стойкое желание убить на месте или самому убраться подальше.
Бабка медленно ковыляла по двору. Отдавала все силы преодолению колдобин на асфальте, потому не почувствовала недобрый взгляд существа, которому только что искренне пожелала всего хорошего.
В подъезде, по сравнению с загаженным двором, было почти чисто. Ромига, презирая лифт, одним махом взлетел на пятый этаж. Нажал кнопку звонка. Услышал за дверью лёгкие шаги. "Ириска". Улыбнулся в дверной глазок. Невысокая рыженькая девушка впустила его в квартиру.
— Здравствуй, Ром! Папа давно тебя ждет. В кабинете. Я тоже не уходила без тебя.
— Извини, задержался по делам. Спешишь куда-то? — Ромига смерил оценивающим взглядом давнюю — с её одиннадцати лет — знакомую.
Этим летом Ириска отпраздновала восемнадцать. Довольно поздно для челы начала подчёркивать свою женственность. Как сейчас, например. Яркий макияж, волосы залиты лаком так, что бросается в глаза. Одета вычурно и откровенно: похоже, для какой-то вечеринки.
— К Василю на День Рожденья. Опоздала уже.
— А чего ждала тогда?
— Ну, — кокетливо улыбнулась, стрельнула подведёнными глазками с поволокой.
— Хочешь от меня услышать, что хороша?
Кивнула. На взгляд Ромиги, облик её был на грани фола. Не за гранью только благодаря свежему личику и врождённому чувству стиля. Но без сомнения, на "днюхе" у Василя она будет самой элегантно одетой женщиной. Нав знал этих ребят: тусовка с налётом богемности, однако без средств и фантазии у большинства. Обсуждать это с Ириской, а тем более, лично превращать Золушку в принцессу, в планы Ромиги не входило. Но обижать девчонку он тоже не видел резона.
— Хороша. Рад тебя видеть. Беги, ящерка, и берегись аистов, — наклонился, чтобы их лица оказались на одинаковой высоте. Бывало, маленькая Ириска с радостным визгом висла у приятеля на шее, чмокала в нос или щёку. Сейчас легонько коснулась своей щекой его: расчетливо, чтобы не попортить себе "боевую раскраску", а его не испачкать помадой. Отстранилась, заглянула в глаза:
— Тебе не нравится, что я туда иду?
— С чего бы вдруг? — Ромига развернул её лицом к двери, мягко подтолкнул в спину. — Иди уже, опоздалица!
Звонкий смех с лестничной площадки:
— Чья б корова! От опоздальца слышу!
— Счастливо отдохнуть!
— Удачно поработать! — сквозь удаляющийся цокот каблучков.
Ромига аккуратно закрыл тяжёлую, обитую дермантином дверь, задвинул засов. Слышал позади, в дальней комнате, скрип стула, шаги, покашливание. Потом звучный баритон хозяина дома раскатился по коридору:
— А дочка-то растёт. Невеста! Здравствуйте, Роман.
Нав неторопливо обернулся:
— Здравствуйте, Геннадий Николаевич. Прошу прощения за задержку.
Маленькая круглолицая "невеста" удалась совсем не в отца. Зато научного руководителя с аспирантом часто принимали за родственников. Нав по этому поводу изрядно веселился: естественно, про себя. Профессор Старостин был высок (всего на полголовы ниже Ромиги), сухощав, прям, подвижен. Сходство обнаруживалось и в резких, благородных чертах лиц. Только у профессора глубоко посаженные глаза были не чёрными, как у нава, а янтарно-карими, "львиными". Седые, густые и жёсткие волосы чела тоже смахивали на гриву крупного хищника. Студенты в большинстве своём побаивались импозантного профессора. Он умел быть потрясающе колким и язвительным, а уж строг и требователен бывал всегда.
— Надеюсь, ваша задержка вызвана уважительными причинами? — вопрос прозвучал, будто ленивый рык главы прайда.
