Прозвенел звонок. Провожая взглядом Женю, на котором с обеих сторон тут же повисли девчонки, нав хотел съязвить: мол, Коренной быстро нашёл себе пристяжных, но сдержался. Подумал: "Парня надо наладить к людам на тестирование. В следующий раз отловлю тет-а-тет и дам телефон. А мне после защиты лучше уйти с кафедры, как собирался с самого начала. Отработаю до конца года и сочиню перевод куда-нибудь. Сменю окружение и буду делать научную карьеру, а не преподавательскую. А то забавно, любопытно, но слишком на виду. Слишком много непосредственных контактов с челами. Наблюдательными, умненькими, обученными пользоваться своим интеллектом по назначению. Молодыми, не зашоренными, без тормозов. И маги среди них попадаются чаще, чем в среднем по городу. Коренной — за время моего преподавания уже второй. А я занятия-то веду, всего ничего. Жаль, конечно. Но если сильно захочу преподавать — пойду в Школу Торговой Гильдии. Фарид Хамзи составит протекцию..."
По окнам барабанил дождь. Утро выдалось тёплое, солнечное, а теперь осень брала своё. Молодой мужчина, прозванный студентами Мистер Безупречность, смотрел на улицу и легонько постукивал по стеклу длинными пальцами, стараясь попасть в ритм капель. Серый свет без остатка тонул в чёрных глазах. Непроницаемое лицо очень внимательному наблюдателю могло бы показаться задумчивым и чуть грустным. Но студенты, мельком заглянувшие в дверь аудитории, заметили лишь прямую, как струна, фигуру преподавателя, силуэтом на фоне окна.
Они давно убежали дальше по своим делам, когда Ромига, повинуясь внезапному импульсу, резко сжал кулак. На указательном пальце то ли возникло, то ли проявилось кольцо: тёмный металл, чёрный блестящий камень. Едва касаясь острой гранью стекла, нав начертил замысловатую закорючку-иероглиф. Знак тут же затерялся среди прочих царапин и пыли, окна были старые, заслуженные.
