Итак, школьники писали сочинение о Ленине. 3акончив свое творчество, Иван посмотрел на соседа. Баранов сидел, не шелохнувшись: тупо глядя перед собой он, казалось, думал о чем-то весьма отдаленном…
Поймав взгляд Ивана, Миша оживился: — Ваня, помоги! Напиши-ка за меня. Я ничаво не могу понять…
— Хорошо, — последовал ответ.
Иван взял лист бумаги и начал быстро писать. Учитывая, что на сочинение выделяли два урока, времени было вполне достаточно.
Уже через двадцать минут Зайцев положил перед товарищем готовый текст: — Переписывай!
Баранов взял ручку и стал медленно «передирать» в свою тетрадь следующее: «Гений человечества.
Владимир Ильич Ленин, вне всякого сомнения, гений человечества! Если бы не было Ленина, не было бы меня на свете. Не было бы травы, земли, неба, воды. Не всходило бы солнце, не летали бы птицы. Всюду было бы сыро и холодно. Благодаря Ленину, человечество строит славное светлое будущее — коммунизм! Ленин был умным, смелым, сильным, храбрым, красивым, добрым, отважным. Ленин любил и жалел детей, отдавая им свой хлеб и паек. Ленин был скромный. Как результат этого, в стране построено совсем немного его памятников. Учитывая его скромность, почти не издают его интереснейших книг. Но даже, несмотря на скромность вождя, его знают все люди на Земле и несут в Мавзолей цветы и венки со всех стран света, чтобы отблагодарить его за то счастье, которое он им дал.
В связи со скромностью вождя, далеко не все его достоинства попали и в газеты. Совсем ничего не пишется о ленинском упорстве, а ведь примеров в этом было немало.
Однажды Владимир Ильич Ленин, гений из гениев, солнце из солнц, шел по мосту. Навстречу ему двигался осел. Всем известно, насколько это животное наглое и упрямое! Осел стал поперек моста и решил не пропустить Ленина. Но ему было далеко до вождя революции! Ленин остановился напротив и упорно решил не уступать дорогу. Долго стояли они на мосту, пристально всматриваясь друг другу в глаза. Наконец, осел не выдержал и уступил дорогу. Вот вам пример мужества, упорства, долготерпения! В этом весь Владимир Ильич Ленин!
И теперь, двигаясь на пути к коммунизму, советские люди во всем следуют своему вождю. Поэтому мы можем с полной уверенностью говорить: — Ленин бессмертен!»
Баранов переписал все это в тетрадь и, к изумлению окружающих, досрочно сдал «свое» сочинение учительнице. Прошло три дня. Татьяна Ивановна зачитывала оценки по «ленинским» сочинениям. Как обычно, Иван получил «четыре». Фамилия Баранова не была упомянута. Когда же Миша потребовал оценки, учительница сказала, что его сочинение еще не проверено и бросила в сторону Ивана полный ненависти тяжелый взгляд.
На следующий день Баранов был пересажен на другую парту, а к тому сочинению, как ни странно, в школе уже не возвращались.
Вот о чем вспомнил Иван, сидя в Ленинской комнате спустя несколько лет.
Ему никак не хотелось возвращаться в ленинской теме. В конце концов, ведь ни Баранов, да и не учительница литературы, которая была слишком снисходительна (цену этой снисходительности он вскоре узнает), опасности для него не представляли. А здесь любая критика или насмешка могли дорого стоить. — А что если…, - Иван подошел к стенду с брошюрами.
«Ленин и Конституция СССР» — называлась одна из них.
— Отлично! — курсант выхватил ручку и поспешил удобно усесться за стол. Перо быстро заскрипело.
Г Л А В А 5
Н О В Ы Е И С П Ы Т А Н И Я
Написание доклада длилось почти до самого дня Конституции. Как и следовало ожидать, Иван преспокойно переписывал содержание одной из брошюр, найденной в Ленинской комнате. Но чтобы избежать провала, он умело заменял слова и предложения аналогичными, близкими по смыслу фразами. В начале и конце этого сочинения были вставлены цитаты Ленина и Брежнева. Тем самым отдавалась дань уважения этим гениям мысли, как творцам нынешнего советского порядка и благодетелям советского народа.
За день до знаменательного события (дня Конституции) Зайцева вызвали в канцелярию роты. Знакомый нам капитан потребовал представить ему на обозрение обещанный доклад. Получив его и пролистав несколько страниц, капитан Баржин, такова была его фамилия, выразил свое удовлетворение и похвалил за труд. — Можете идти! — последовала фраза, отразившая наивысшую благодарность. Иван с радостью удалился.
Надо сказать, что радовался он окончанию всей этой процедуры зря. В то время, когда ему удавалось ежедневно по три часа пребывать в тишине и покое, его товарищей гоняли по плацу строевым шагом — готовили к предстоявшей присяге — что входило в учебный курс молодого бойца. Несколько привилегированное положение Зайцева не могло не возмущать его товарищей. — Вот, сволочь! — говорили они. — Небось, закладывает нас капитану! А так, чего бы ему дали этакие блага?!
Лишь единицы пытались отговорить злобствовавших: — Ведь он пишет трудный доклад, а это не каждый сможет…Лучше ходить по плацу, чем писать эту чушь!
Но их голоса тонули в потоке гневных и завистливых осуждений. — Писать — не пахать! — считали воины.
