Ну, вот что подумает современный нормальный человек при виде такой картины? Или про зомби, или про шутку, или про сумасшествие. Шутку сразу можно отмести в сторону, так как я на своей шкуре чувствовал, что ею не пахнет даже.
— Майк, пошёл на хер!
В ответ тот дёрнулся и ещё сильнее вцепился мне в ногу, заставив взвыть в полный голос и задёргаться в попытке освободиться. В итоге уже скоро мне пришлось пожертвовать рукой, сунув её в окровавленный рот американца, так как во время возни он выпустил мою ногу и решил вцепиться в горло. При этом он часто урчал с какой-то я б сказал, жалостью. Словно говорил, мол, ну чего тебе стоит не дёргаться и дать спокойно себя сожрать? Я же кушать хочу, не толерантная и эгоистичная ты сволочь.
Во время борьбы я нащупал револьвер и сумел его вытащить из кобуры.
— Майк! Майк, сука! Приди в себя! — принялся кричать я почти в лицо своему сопернику. — Майк!
Да только куда там.
«Боже, храни Америку за её законы о самообороне и оружии», — подумал я, после чего приставил к левому боку бывшего товарища ствол оружия, оттянул большим пальцем курок и спустил его мигом позже.
Но даже сильный ожог не заставил каннибала оставить меня в покое. Как и второй выстрел, и третий, и четвёртый…. Когда барабан опустел, я принялся колотить оружием по голове Майка, уже не заботясь о том, чтобы не причинить ему сильного урона. Боль и страх смерти смыли в сторону гуманность, как российскую опаску перед законом о превышении самообороны, которая въелась в подкорку каждому земляку. Один из ударов пришёлся ему в левый висок, после чего безумец обмяк. Но, сука такая, так и не выпустил из пасти мою руку, уже изрядно пожёванную, но, к счастью, не покусанную — толстая ткань рубашки спасла от ран.
Столкнув тело американца, я с трудом поднялся на ноги и осмотрелся….
М-да… Картина, представшая моим глазам, сильно мне не понравилась.
— Твою же мать, — сквозь зубы прошипел я.
Кроме меня и Майка в вагоне находились ещё пара человек на момент аварии из-за внезапного появления сильного тумана или дыма. Один из моей команды — второй земляк Майка. Последний нашёлся в другом конце вагона с узким ножом в левой глазнице. А вот Кирилла не было. Первым делом я проверил Майка и опять выматерился: тот был мёртв. Мой последний удар проломил ему череп.
Следующим неприятным открытием стал вид близких гор в окне и отсутствие любого намёка на какие-либо постройки. А ведь фестиваль проходил на территории небольшого американского городка, находящегося на равнине. Гор там не было и в помине, даже на горизонте.
— Чертовщина… или я сильно ударился головой и сейчас брежу? — пробормотал я. Машинально перезарядил револьвер, после чего занялся своими ранами. На голове нащупал огромную шишку и рассечение, но кровь там давно запеклась, и я решил её не трогать, лишь повязав шейный платок, чтобы немного защитить от грязи и пыли. А вот ноге досталось порядком. Зубы человека — это не клыки хищника, но даже так Майк сумел серьёзно порвать мне бедро. Хорошо ещё, что толстая джинсовая ткань некоторое время сопротивлялась зубам каннибала.
Перевязав себя, я взял револьвер второго американца за ствол и сильно хромая пошёл по вагонам. Трофейным оружием был длинноствольный капсульный револьвер «патерсон». Это оружие, появившееся на свет в 1836 году, весило кило двести, и было в длину почти тридцать пять сантиметров. Очень неплохая замена дубинке, а благодаря толстому гранённому стволу револьвер удобно лежал в ладони.
В левой руке я держал своего «армейца». Пусть патроны там холостые, но выстрел в упор в лицо ошарашит даже зомби. По крайней мере, надеюсь на это.
Уже скоро мне пришлось пустить оружие в дело. Как оказалось, Майк был не единственным алчущим человеческой плоти. Уже в следующем вагоне я нашёл троих каннибалов, пожирающих труп пожилого мужчины с золотой звездой шерифа на жилетке. На меня они не обращали внимания до самого последнего момента. Я даже сумел подобраться вплотную и проломить затылок одному из них рукояткой «патерсона». Затем выстрелил в лицо следующему, поднявшему голову, и вновь обрушил «дубинку» на череп третьего. С одного удара приговорить его не вышло, пришлось бить и бить, так как умирать тварь не собиралась. Прерывался дважды на то, чтобы выбить второй глаз раненому выстрелом мертвяку и следом зубы.
Когда всё было кончено, меня скрутил приступ тошноты. И я не скажу точно, что было его основной причиной: шок от убийства нескольких человек (может они и стали зомби, но выглядели людьми, и кровь у них текла, как у всех живых) или сотрясение мозга от падения.