Спустя час я покинул поезд, где не было ни одного живого человека. Уходил с мыслью, что что-то в мире случилось и это что-то вполне может быть зомбоапокалипсисом. Посудите сами, десяток человек не может одновременно сойти с ума, разучиться говорить и нормально двигаться, а вместо всего этого получить желание перекусить человечиной. Нет, тут точно случилось событие, нечто из описываемых Голливудом в ужастиках вроде «ходячих мертвецов». Самое паршивое было то, что предполагаемый зомби укусил меня. Возможно, тошнота, головная боль и жуткая слабость есть результат укуса, а не удара головой.
Но как бы там ни было, просто так лечь между лавок в вагоне и дожидаться смерти я не собирался. Заразился? Да и чёрт с этим. Значит, умру в дороге, но не сложив ручки заранее.
Помощи я не стал ждать. Во-первых, вокруг куда ни брось взгляд лежала нетронутая природа, и не имелось ни малейшего следа присутствия человека. То есть я легко мог не дождаться никакой помощи и по глупости сгинуть в поезде. Во-вторых, если помощь прибудет и в мире происходит то же самое чему я стал свидетелем, то меня легко… кхм, зачистят или заберут в секретную лабораторию на изучение-препарирование. Думаю, излишне говорить, что мне оба варианта не по душе.
Уходил я не пустым. Решил, что это зомбаку будет наплевать на имущество, но я-то пока вполне себе жив и здоров, а значит, нужно прибарахлиться. Переборов брезгливость, я сменил свои рваные и залитые кровью штаны на чужие, взял новую рубашку и шляпу. Нашёл короткую накидку, из которой соорудил рюкзак с одной лямкой. В него сложил все фляги с водой, всю еду, что нашёл. К собственным револьверам присовокупил знаменитый «винчестер» и дульнозарядную капсюльную винтовку с нестандартным калибром в десять с половиной миллиметров. На винтовку прикрутил ремешками «боуи». Трофейный тесак был туп, как сибирский валенок, но всё ещё мог быть опасен. Винтовку с ним я планировал использовать в качестве копья, чтобы держать зомби на дистанции. Ещё один «боуи» повесил себе на пояс. Так же в мешок положил чужой пояс-патронташ с муляжами патронов. Там торчали пустые гильзы без капсюлей с воткнутыми свинцовыми пулями. Позже можно будет сделать приличный боеприпас из них и холостых патронов. Груз получился немаленький, но бросать ничего я не стал, в мешке всё было важно для меня. Если я не заразился, то оружие и вода с продуктами помогут мне добраться до цивилизации. А там или мародёрка, воспетая в фильмах и книгах на тему апокалипсиса. Или помощь со стороны властей, если всё не рухнет в одночасье. Двигаться я решил вдоль железной дороги в обратном направлении.
Второй день пребывания в неизвестном месте. Шпалы с рельсами закончились ещё вчера спустя какой-то час пути. Что странно, нормальный железнодорожный путь уткнулся в разобранную старую «узколейку». Рельсы с неё сняли кучу лет назад, остались лишь трухлявые шпалы и невысокая насыпь из крупного щебня. Некоторое время я шёл по ней, пока не оказался рядом с горами и не нашёл обрушившуюся шахту. И здесь, как и с железной дорогой, опять заметил странность: «узкоколейка» уткнулась в ржавые рельсы, предназначенные явно для вагонеток. Ещё более странно было то, что вагонеточный путь выглядел новее «узколейки». Здесь я и провёл ночь, устроившись у края засыпанной шахты. Тошнота и слабость никуда не ушли, только ещё хуже стало. К этим неприятным симптомам прибавилась сильная жажда, которую вода во флягах притупливала ненадолго. Ночью почти не спал. Вместо нормального сна были какие-то кратковременные провалы в небытие.
Перед тем как выдвинуться в путь-дорогу я с помощью мультитула разобрал муляжи и с помощью своих холостых переснарядил восемь патронов, которые затолкал в подствольный магазин «винчестера». На дистанции в пару десятков метров эти боеприпасы свалят человека с легкостью. А вот стрелять даже на полсотни метров даже не стоит и пробовать — кучность у моих кустарных патронов должна быть ужасная. Так же зарядил дульнозарядное ружьё-копьё.
Болезненные симптомы утром только усилились. Я и сам не заметил, как опустошил почти все фляги. Осталось чуть больше половины в одной большой кожаной. И всё.
Есть не хотелось, но я понимал, что силы мне нужны и буквально затолкал в себя протеиновый батончик и подсохший сэндвич с сыром и беконом. Отравиться пищей не боялся. Тут столько консервантов в дешёвую еду кладут, что та засохнет, но никогда не заплесневеет или начёт гнить.
Через несколько часов я увидел впереди струйку дыма на склоне горы справа от своего маршрута и свернул в её сторону. Ведь дым чаще всего является признаком человеческой жизнедеятельности. И мне уже так было худо, что стало наплевать на собственную судьбу. Просто не хотелось уже умирать, как псу под забором. М-да, всего лишь сутки болезни и кое-какие стремления перестали считаться рабочими.
До источника дыма я так и не дошёл — столкнулся с проблемами.