— Что ты «не»? — рявкнул я на нее. — Слышишь, как эти скребутся? Это они чуют кровь. Стоит тебе выйти на улицу, и ты станешь как маяк для них. Только будешь не светить, а пахнуть на половину города. Поэтому ты сейчас пойдёшь и переоденешься. А перед этим как следует умоешься. Впрочем, можешь просто умыться и остаться голой, если так брезгуешь надеть чужое платье.
— Вот ещё, — поджала она губы.
Пока та умывалась водой, найденной в доме на кухне, я осмотрел первый этаж и поднялся на второй. В одной комнате я нашёл окровавленную деревянную колыбель, подвешенную к крюку в потолке. Рядом лежали мелкие фрагменты детского тела. В соседней комнате обнаружился слегка объеденный мужской труп. Мэри почти до костей обглодала у него лицо и шею.
— Это Дэвид, муж Мэри. Служит… служил на почте. Тихий и спокойный мужчина был. Мэри держала его под каблуком, — сказала мне Мур после того, как закончила с умыванием, переоделась в чистое платье из шкафа бывшей хозяйки и присоединилась ко мне. При виде колыбельки у неё появились слёзы на глазах.
Сразу уходить из дома я не стал. Раз уж мы всё равно здесь, то стоит поискать что-то полезное. Хотя бы запас одежды, обувь, продукты и оружие. Из последнего в доме обнаружился короткоствольный дробовик, так называемое кучерское ружьё и старый ещё капсюльный револьвер с гранёным стволом. Ни то, ни другое меня не заинтересовало. Мы с Доком взяли в оружейной лавке куда лучшие образцы оружия.
Джулианна забрала кое-что из нарядов своей бывшей подружки. При этом особых моральных терзаний на её лице я не увидел. Также мы взяли восемь крупных жестяных банок с консервированным мясом.
Несмотря на происшествие в доме Мэри моя спутница не отказалась от своей идеи пройтись по домам, где жили маленькие дети. Пять следующих мест не дали ничего кроме боли в душе и злости на мироздание при виде останков младенцев и измазанные в крови их сытых обратившихся родителей. А вот в шестом нам повезло. Да и его хозяевам тоже.
Как только мы вошли в дом после того, как я уже привычно взломал входную дверь, так нас встретила женщина ещё более в годах, чем Мур. Полноватая, ростом на полголовы ниже её с полностью седыми волосами — всклокоченными, торчащими в сторону, как куски пакли. В обеих руках перед собой она держала потрёпанный томик библии.
— Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой посох и Твой жезл — они успокаивают меня. Ты приготовил предо мной трапезу в виду врагов моих; умаслил елеем голову мою; чаша моя преисполнена! — усталым, дрожащим голосом и едва стоя на ногах произнесла она.
— Миссис Дахсен, — перебила её Мур, воспользовавшись короткой паузой в речи тетки, когда та замолчала, переводя дух, — все в порядке. Мы пришли вам помочь. Я Джулианна Мур, узнаете? А со мной рядом Горыныч. Он… хм, из охранников дилижансов.
— Миссис Мур? — подслеповато прищурилась хозяйка дома. — Это вы?
— Да, миссис Дахсен. Вы здесь одни? Где Эмилли? Джон? Их сын? С ними все в порядке?
— В мою дочь вселились бесы. Она убила своего мужа и набросилась на меня. Но святая книга в моих руках остановила ее и заставила упасть на колени и задуматься о покаянии, — торжественным тоном с нотками фанатизма сказала седая женщина. — Я закрыла ее в комнате с бедным Джоном, забрав сына.
— Слава Богу, — вырвалось у моей напарницы. — Как же я рада, что ребенок живой.
Из её дальнейшего рассказа я понял каким образом она избежала смерти от зубов своей дочери. Увесистым томиком она так приложила заражённую, что та отключилась на время. Этого времени хватило, чтобы миссис Дахсен успела ретироваться из комнаты и запереть ту снаружи. К счастью, перед этим она успела забрать младенца, благодаря чему тот остался жив.
— Выпейте, миссис, — я протянул ей фляжку с живчиком. — Это лекарство от доктора Клода. Прекрасно помогает от заразы, которая накрыла город.
Та посмотрела на меня как Ленин на буржуазию. Еле на ногах держится, а всё туда же, леди из себя строит. Хотя я отлично знаю, как тут дела обстоят с выпивкой. Женщины пьют алкоголь, не делая из этого никакого табу. Только что поменьше, чем мужчины. А ведь я надеялся, что упоминание фамилии доктора работает в положительном формате.
Ситуацию спасла моя спутница, разбирающаяся в местных реалиях в разы лучше меня. Она исчезла на минуту из комнаты и вернулась с небольшой металлической, кажется сделанной из серебра, рюмкой на тонкой ножке. Налила в неё живчика и предложила спасённой. И та без негодования приняла её, после чего двумя глотками опустошила.
— Присядьте, миссис Дахсен, — Мур подхватила женщину под руку и повела к деревянному стулу со спинкой, стоящему у стены в пяти шагах от них. Помогла сесть и после сказала. — Сейчас вам станет легче.
Живчик сработал так, как и полагается. Буквально несколько минут прошло, когда женщина перестала напоминать покойника. Лицо порозовело, часть теней под глазами ушли, сами глаза уже сверкали живым блеском и не казались запавшими, речь оживилась.