Почувствовав себя выздоровевшей, миссис Дахсен вскочила со стула и рванула наверх, не забыв прихватить библию. Как выяснилось — к ребенку. Убедившись, что с тем всё в порядке и он крепко спит, она обратилась ко мне:
— Мистер Горыныч, помогите моей дочери. Возможно, это лекарство придаст сил её телу. А о душе позабочусь я.
Я открыл было рот, чтобы пояснить ситуацию, но наткнувшись на её взгляд понял, что мои слова тут бессмысленны. Конкретно этой дамочке сейчас будет тяжело доступно объяснить про перенос в иной мир.
— Хорошо, — кивнул я. — Но сначала к ней зайду я. Возможно, придётся использовать силу, чтобы её связать. Потом позову вас.
— Только будьте с ней аккуратны. Моя дочка очень хрупкая и нежная, вы можете причинить ей вред. И очень вас прошу не бейте её по лицу. Синяки совсем не украшают юных девиц, — попросила она.
— Обещаю, что приложу все усилия, чтобы с неё волос не упал, — с самым серьёзным лицом заверил я её.
Дверь в комнату, где должна была сидеть взаперти свежеобращённая заражённая, была припёрта метлой на толстом деревянном черенке. Верхний конец упирался в горизонтальную доску в середине двери, а рабочая часть — низ метлы — фиксировался в большей щели между половыми досками.
С минуту я прислушивался к звукам в комнате, но ничего не услышал. Тварь или притаилась, или удрала через окно.
Ударом ног я выбил метлу, левой рукой дёрнул на себя дверь, а правой вытянул впереди себя «клюв». Тупой монстр обязательно вцепиться в оружие. Так собаки хватают за любую ближайшую к себе часть тела жертвы.
Но все приготовления и планы оказались лишними. Внутри не оказалось никого, кто мог бы оказать мне сопротивление. На полу лежали два тела. Мужское в луже крови с разорванной шеей, искусанным лицом и ладонями. И женское, всё измазанное в крови, но не своей, а чужой. Тут даже пульс не нужно щупать — оба окончательно мертвы. Мужчина истёк кровью или умер от шока. Или от того и другого. А женщина от удара головой о край деревянного сундучка.
— Что там? — тихо спросила меня Мур, когда я вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Хозяйка дома находилась в комнате по соседству. Сидела на табурете рядом с кроватью, на которой спал младенец. Дверь оставила открытой, чтобы видеть и слышать нас.
— Мужчина мёртв. И её дочь… тоже, — очень тихо, едва ли не шёпотом ответил я ей. — У неё голова проломлена.
— Боже, миссис Дахсен не переживёт этого, если узнает, что убила свою дочь, — ахнула Джулианна.
Миссис Дахсен услышала наши перешёптывания и немедленно подала голос:
— Что там? С ней всё в порядке?
Я не успел открыть рот, как вместо меня торопливо произнесла Мур:
— Да, миссис Дахсен, с ней всё хорошо. Просто она убежала из дома. Вылезла из окна и куда-то ушла, когда увидела, что случилось с мужем. Мы постараемся её найти.
И сразу после этих слов пошла в комнату к хозяйке дома.
— Я её задержу, а вы, Горыныч, спрячьте тело девушки.
— Куда? К себе в карман? — недовольно спросил я. Никакого желания возиться с покойниками у меня не было.
— Уж придумайте сами, молодой человек, — сверкнула она взглядом и оставила меня одного.
С телом я не стал сильно мудровать. Убежала, говорите, через окно? Ну, значит, в окно. Я поднял на руки лёгкое тельце покойницы и перекинул его через подоконник на улицу. При падении оно издало некоторый шум. К счастью, никто на него не обратил внимания. Закончив с неприятной работой, вернулся к женщинам.
— Дамы, нам нужно уходить отсюда, — сказал я им.
Мы смогли найти и спасти всего пятерых детей. Двое были младенцами, трое в возрасте от двух до четырёх лет. Плюс те дети, что были с миссис Мур. Как выяснилось чуть позже, они ей не родные. Женщина была кормилицей и няней, которая оказывала услуги по уходу за детьми во время отлучки их родителей. Кстати, родители той троицы, которую я увидел в доме Джулианны, покинули город перед самым его переносом в Улей.