— Да. Меня создавали на том же уровне, что и вас, если, конечно, имеет смысл говорить об этом. Люди ведь не имеют ни малейшего представления о том, как устроен мир на самом деле. Есть индивидуумы, немного приблизившиеся к истине, но захлестнувшая их эйфория от этого знания никогда не даст им преодолеть барьер между уровнями.
— И как ты вознёсся? Или здесь нет разницы, куда двигаться: "вверх" или "вниз"?
— Я даже не знаю, как тебе это объяснить, чтобы ты понял.
— Попробуй.
— Разница есть, и очень большая. Сами по себе уровни ничем не отличаются. Они никак не связаны между собой до тех пор, пока ты не прочувствуешь это на себе. Если ты полностью переходишь на другой уровень, для тебя ничего не изменится, всё будет казаться таким, каким и должно быть. Но если ты преодолеваешь рамки, не покидая своего уровня… ты становишься богом. Для своего уровня. В вашем понимании. Это очень-очень сложно.
Алекс еле успевал переварить услышанное, но вопросы не заканчивались.
— И много вас таких?
— Понятия не имею. Вселенная большая. Я даже с вашим Создателем там, на Земле, не встречался лично. Совсем он своему миру отдался. Я пока так не хочу.
— И всё-таки, как ты этого… достиг что ли?
— Хорошо учился в школе.
— Серьёзно! — взволнованно прикрикнул Алекс.
— Какие мы нетерпеливые… — Энаш покачал головой, — Само собой это получилось. Я, правда, много учился и экспериментировал. А однажды, когда я впервые услышал об этой теории, решил сразу её проверить. Так я стал таким, какой я есть. То есть был до недавнего времени. Лицо Кайла стало каменным, задумчиво-ненавидящий взгляд устремился куда-то в пустоту. Алекс уловил логику его мыслей. Значит, Энаш теперь не так крут, как был раньше. Что-то с ним произошло, и теперь он, слабый и беззащитный, заточён в нелепом человеческом теле.
Пока Энаш совсем не впал в депрессию, нужно выжать из него как можно больше. Алекс продолжил разговор:
— Ещё один вопрос: разлом между Мойраном настоящим и Майраном будущим как-то связан с переходом от одного уровня к другому?
Энаш счёл этот вопрос уж очень смешным и ответил сквозь хохот:
— Да что ты, нет, конечно! Это просто искривление пространства-времени!
У Алекса внутри смешалось все: благоговение, растерянность, доля разочарования. Он решился на последний вопрос, волнующий каждого человека:
— А жизнь и смерть?
— Всего лишь круговорот энергии. После смерти твоя искра, душа, растворится в остаточном поле твоего создателя, а позже перераспределится между новыми живыми существами.
Последовала долгая пауза, Энаш всем видом показал, что продолжения разговора не будет — лёг на свой диван и повернулся к стене.
Алекс погасил свет и ушёл обратно на кухню.
Он начал осматривать помещение в поисках чего-нибудь подходящего.
Открыл ящик со столовыми приборами: ножи… Нет, слишком короткая дистанция. Закрыл.
Швырнуть что-то из бытовых приборов? Ненадёжно.
Карниз? Длинный, крепкий, вроде, металлический. Долго и шумно снимать.
Может быть отравить? Алекс обшарил все полочки, но не нашёл ничего без вкуса и запаха, что можно было бы незаметно добавить в пищу.
Его затрясло. Чем дольше затягивался поиск орудия убийства, тем полнее он осознавал, что собирается сделать. А быть может, где-то внутри своего тела по-прежнему есть настоящий Кайл. Его начальник, его дорогой друг и товарищ.
"Знаешь что, Кайл, ты был готов пожертвовать каждым из нас, для сохранения экспедиции, теперь пришла пора пожертвовать тобой…"
Торшер в прихожей, точно!
Алекс притащил торшер на кухню, быстро открутил всё лишнее и подержал в руках увесистую блестящую трубку.
Свет с кухни едва освещал комнату. Энаш по-прежнему лежал лицом к стене. Ладони Алекса вспотели, и он потёр их о штаны. Ещё какое-то время переминался с ноги на ногу, раз за разом перехватывая своё оружие поудобнее.
Наконец, он решился и, размахнувшись со всей силы, направил удар точно Кайлу в голову.
Звон, с которым трубка ударилась о череп, показался оглушительным в тишине комнаты.
Нет, он не умер.
Алекс присел от ужаса, когда Энаш сначала пошевелился, а потом медленно поднялся, смотря на Алекса горящими безумной злостью глазами.
Энаш одним движением выхватил у Алекса злосчастную трубку и начал без памяти хлестать ею своего помощника. Человек недолго пытался отползти, прикрыть руками важные органы, но, в конце концов, упал в лужу собственной крови, потеряв сознание.
Энаш, плюнув на бездыханное тело, ушёл из квартиры.
Часы тянулись медленно, и ещё медленнее тянулись дни.
Почти все люди, сумевшие выжить на Мойране, уже добрались до Бирнаагима. Порядка пятидесяти тысяч человек. Примерно столько же до сих пор находится на орбите. Это всё, что осталось от числа героев, решившихся на путешествие в один конец.
Расклад был не самый удачный: большую часть выживших составили пилоты и первые размороженные, которые успели хоть немного восстановиться. Их будили ещё наугад, не задумываясь об их специализации. Те же, кого разбудили уже на Мойране, очень быстро погибали в боях и сложных переходах.
