И Наденька ушла, ободрённая его словами. Она бродила по двору, рассказывая своей кукле о том, как она встретит свою маму. Она во сне хорошо запомнила её и сразу узнает, что это и есть её мама. Тут её остановила какая-то тётя и взяла за правое плечико, что-то внимательно рассматривая. Наденька посмотрела на неё своими васильковыми глазками, точь-в-точь, как у этой тёти. И тут тётя почему-то заплакала, присев перед ней на корточки.
− У тебя тоже нет мамы? – спросила Наденька. − Но она придёт, я тоже жду, когда ко мне придёт моя мама.
− Я уже пришла, − сквозь слёзы сказала тётя. − Я и есть твоя мама.
Девочка недоверчиво посмотрела на неё. Эта чужая тётя была не похожа на её маму, которая приходила к ней во сне. И при том она была в брюках, какие носит их воспитательница, а не в голубом платье. Нет, это не её мама, решила Наденька.
− Я вижу, что ты мне не веришь, − сказала тётя, − но вот посмотри!
И она завернула свой рукав на правой руке, обнажив плечо, там была большая коричневая родинка виде трилистника.
− Листочки! − удивилась Наденька, трогая пальчиком тётину родинку.
− Посмотри, у тебя точно такая же, − проговорила тётя, указывая на правое плечико девочки.
Наденька рассматривала свою родинку. Она была точно такая, как у тёти, только гораздо меньше. Может быть, эта тётя и правда, её мама? Ведь платье можно и переодеть. Вот только лицо у неё совсем другое, и волосы тёмные, а у мамы были светлые волосы. В своих мечтах о маме девочка при её появлении бросалась обнимать её. А сейчас она стояла как скованная, и ей совсем не хотелось обнять эту тётю. Но тётя сама обняла её, прижала к себе, и без конца целовала её стриженую головку. Так Наденьку ещё никто никогда не ласкал. Сердечко её дрогнуло, и она робко обняла тётю-маму и уткнулась носиком ей в шею. От тёти пахло чем-то знакомым, будто давным-давно она уже вдыхала этот запах.
− Я же за тобой пришла, доченька моя! Я так долго ждала этого! Теперь мы будем жить вместе, в своём доме.
− А ты больше не откажешься от меня, тётя-мама? – спросила девочка, подняв на мать полные печали глаза. Такие глаза бывают у брошенных, истерзанных жестокой ребятнёй котят.
От этих слов с Аней чуть не случился обморок, она только теперь осознала, сколько горя причинила ребёнку своим, пусть и вынужденным, отказом от неё.
Когда ей указали на эту девочку, и Аня убедилась в том, что это её дочь, от волнения её сердце начало давать перебои. А после этого вопроса, этих несчастных глаз, глухая ненависть поднималась в ней против Виктории, о которой она уже было забыла.
− А кто тебе сказал, что я от тебя отказалась? – спросила Аня.
− Нянечка, − ответила Наденька. − Она сказала, что я такая плохая девчонка, что даже родная мать от меня отказалась.
− Вот ведьма! − вырвалось у Ани − Я, дочка, от тебя никогда не отказывалась, только на время отдала тебя в детский дом, потому что у меня тогда не было своего дома, и нам с тобой некуда было прийти. А теперь у нас с тобой есть дом, и я пришла за тобой. Ты жди меня, доченька, завтра я приду за тобой, − добавила Аня и поцеловала её в щёчку.
После ухода тёти-мамы Наденька долго держала на щеке свою ладошку – её до сих пор никто не целовал. А утром её разбудили раньше времени, накормили до общего завтрака и отвели в другую комнату, где её уже ждала вчерашняя тётя-мама. Она одела Наденьку в красивое новое платье, обула в носочки и туфельки, а на голову надела панамку.
− Пойдём домой, дочка, − сказала она.
− Я хочу попрощаться с дядей Мишей.
− А что это за дядя? – насторожилась Аня.
− Он − дворник, плотник и сторож, а ещё он вылечил мою дочку, когда её выбросили из окна.
И они пошли в сарай, где работал дядя Миша. Аня увидела пожилого мужчину в грязной робе, который строгал рубанком доску. Он удивлённо посмотрел на неё, а увидев Наденьку, широко улыбнулся, и морщинки заиграли вокруг его глаз.
− Тебя и не узнать, Надюха! – воскликнул он. − Говорил же я тебе, что мама за тобой обязательно придёт, ведь, это, надо полагать, твоя мама? - кивнул он на Аню.
− Да, я её мама, − ответила она.
− Как ждала Вас Ваша дочка – это же видеть надо было. Всё во сне Вас в голубом платье видела. Вот и дождалась. Рад я за тебя, Надюха, хорошая ты девчурка.
− Дядя Миша, − тронула его за руку Наденька, − а Вы маму свою берегите, пусть чаще на ладан дышит, от этого ей «ничего» будет.
− Спасибо, деточка, − присел перед ней на корточки дворник, - добрая ты, дай Бог тебе счастья, настрадалась ты здесь.
Аня попрощалась с дворником, и они ушли.
− Тётя- мама, я возьму с собой свою дочку, − заявила Наденька.
И побежала в свой тайничок за куклой. Увидев, что это за кукла, Аня чуть не расплакалась, но сняла с себя шейный платок и бережно завернула уже потерявший форму человечка, кусок глины.
