– Чтобы… чтобы не добавлять лишний день к ожиданию, – тихо ответил Дрей. – И так ведь месяц. А после ещё не меньше недели наверняка, нужно посмотреть календарь – венчают ведь далеко не ежедневно. Потом Большое Древо.
– Мы торопимся, чтобы не нарушать какие-нибудь законы? – предположила я, так и не уловив в его объяснении причины спешки. – Это из-за того, что наша Связь не вполне нормальная и надо поскорее сделать всё, как положено?
– Нет, – ещё тише отозвался Дрей. – В этом смысле со Связью… всё в порядке. Просто… не хотелось бы ждать, – это он совсем уж... пробормотал.
– Даже день? – сглотнув, уточнила я.
– Мне даже день жалко, – подтвердил он, прищурившись в лобовое стекло. – А тебе… нет?
– Ну… я просто, кажется, опять всё не так поняла, – туманно промямлила я и замолчала на весь остаток пути.
Это что же получается, после всего случившегося, мы теперь чего-то должны ждать? Зачем?! Я же видела, как загорелись эти руны на моих запястьях! И даже вон у Левиса не возникло никаких сомнений, что мы с Дреем – пара!
И вдруг я сообразила и у меня загорелись уши. Он ведь... с другой планеты! И я видела уже краем глаза его мир – традиционный и несовременный по сравнению с моим. Это иной менталитет. Он будет ждать официального брака, чтобы стать мне… полноценным мужем.
А я-то, испорченная девица из земного двадцать первого века, хожу тут и смущаюсь, едва задумываясь о том, что будет, когда закончатся срочные дела и настанет вечер наедине. И представляя, а точнее – не представляя даже, как буду признаваться, что у меня... никого до него не было! Вечером! Вообразила, что спешим мы… именно ради ближайшего вечера. Потому что к этому моменту будет уже подписан дурацкий договор, про который Дрей говорил, что всё остальное после него.
Да уж... в этом свете, Элис, то, что у тебя никого не было... не проблема, а, наверняка – достоинство. Только вот...
До меня дошло, наконец, что имел ввиду Эйо, когда прогонял нас поскорее в Ярославль.
Как выжить тогда целый месяц вдвоём с Дреем в Григорьевском?!! Я ведь от одного его взгляда растекаюсь лужей! Особенно... потемневшего. От этого невероятного взгляда, который я раньше даже не замечала, потому что всегда боялась смотреть ему в глаза. И от голоса схожу с ума. И от запаха…
Какой месяц?! Я же умру!
В ЗАГСе мы не пробыли и десяти минут, а назад тоже ехали в тишине. И только на подъездах к Григорьевскому Дрей прервал молчание и пообещал:
– У нотариуса тоже очень быстро. Я ведь ещё в тот день, когда ты уехала, пошёл туда с твоими бумажками и своими исправлениями. Там всё готово. Если, конечно, ты ничего больше не захочешь поменять, когда почитаешь.
– Я не буду ничего читать, – потупившись, заверила я. – Мне вообще не нужен никакой договор! Теперь уже не нужен. Мы можем вовсе не ездить ни к какому нотариусу.
– Ты сейчас так говоришь, Элис, потому что много всего произошло и твоя голова занята, – твёрдо возразил Дрей. – Но когда-нибудь всё равно станешь думать. Ты любишь думать. А я буду этого бояться.
От последних его слов стало так тепло на душе!..
Я улыбнулась, повернулась и положила голову так, чтобы всё время на него смотреть. Ладно. Что мне стоит, чтобы он... не боялся?
– Хорошо, поехали. Только ты всё равно знай: мы теперь уже подписываем этот идиотский контракт не для того, чтобы я не думала. А для того, чтобы ты не думал, что я думаю! Только для этого, слышишь?!
Дрей рассмеялся, поцеловал мою руку… но к нотариусу всё равно повёз.
Когда мы вернулись домой, нас ждал сюрприз.
На лужайке перед усадьбой стоял огромный внедорожник, обвешенный каким-то странным снаряжением. И на колёсах ростом с меня.
Я испугалась, но Дрей улыбнулся и спокойно пристроил свою машину рядом.
– Это Стёпа, – он заглушил мотор и кивнул на полноприводного монстра. – Брат действительно зоолог и правда ездит во все эти свои экспедиции. Причем, преимущественно на Земле. Спасает исчезающие виды… нашими методами.
Вот это новости!..
– То есть он вернулся из поездки, припарковался и пошёл через Переход в Талаф, как всегда делал ты? – предположила я.
– Нет, Элис. Думаю, он изучает содержимое твоего холодильника и... немножко злится.
– Потому что там точно нет его любимых продуктов? – я подняла бровь.
– Скорее из-за того, что Переход закрыт, – усмехнулся Дрей.
– Почему это закрыт?! – опешила я.
– Мы Связанные. Теперь кто-то из Семьи может переходить только с нами и Эйо. Поскольку двойная жизнь никому, кроме пары от Нити, не положена, маги Старой Крови после возвращения из таких переходов сильно болеют. Ровно столько, сколько лишнего времени провели на Земле. Как бы выпадают из жизни, – терпеливо и подробно разъяснил Дрей. – А Стеф два месяца жену и детей не видел. Наверняка, сидит и гадает – долго ли ещё ему теперь торчать здесь и сколько потом валяться при смерти. Идём, обрадуем, что и в Талаф вернём сразу, и помучиться предстоит всего несколько часов.
Я кивнула.
– Это что, теперь его экспедициям конец? – спросила я, подумав, уже когда Дрей открыл мою дверцу.