– Нет, он сумасшедший, всё равно будет ездить, – вздохнул Дрей. – Не на целые месяцы, но будет.
Пока он отпирал калитку, я думала о том, что даже примерно представляю себе человека, которого сейчас увижу, потому что разглядывала много раз и с большим удовольствием интереснейшие фотографии из этих самых его поездок. Только вот имя немного другое...
– Значит Стёпа – это Стеф?
– Да, Стеф'aн Валь. Степан он всю жизнь у Зоры, на русский манер. Ну и на Земле по документам, а здешние друзья Стёпой и зовут. У него много друзей.
– А второй брат, Лёня?
– Ленид Валь, Л'eни. Здесь – Леонид, но он почти никогда сюда не ходил, только в юности, а теперь ему совсем некогда. Но паспорт и у Лени есть. Ты и правда всё про всех знаешь, Элис. Я всегда старался рассказывать побольше. А Арина – она просто Арина. Только у нас есть своё сокращение – Рина. Но она уже не Валь.
– Я помню, что сестра замужем. Какая у неё теперь фамилия?
– Левис. Рина Левис.
От неожиданности я споткнулась о порог.
Дрей подхватил меня за талию, не дав упасть, и… так вот и замер: не убирая рук, притягивая всё ближе и глядя в глаза. Зрачки его быстро расширялись и затуманивались. Я уже понимала и чувствовала: ещё пара вдохов и он меня поцелует.! Или полетят какие-нибудь снежинки…
– Я понял – любовь с первого взгляда, коли вы за несколько недель аж успели стать Связанными. И разгар медового месяца. Да такой, что вы дверь за собой закрыть не с состоянии раньше, чем кинуться друг другу в объятия... Но меня-то почему нельзя было предупредить, Дрей?! Я бы за вас порадовался!
На крыльце стоял Стефан Валь: в простой белой майке и джинсах, с чашкой и начатым яблоком.
Тоже красавчик, но светловолосый и совсем на брата не похожий. Зато похожий… ой – на меня. Потому что – на Зору. И на Айрин! Но молодой, поэтому – даааа... на меня намного больше. И как только я раньше не замечала на фото?..
Дрей и не подумал меня отпустить, а на него даже не посмотрел.
– Гореть будешь одиннадцать часов. Переходим через… – он взглянул на часы и вернул свою руку на мою талию, – двадцать семь минут. А пока – будь любезен, проваливай назад в кухню и вспомни о приличиях. Мы скоро присоединимся и у тебя будет шанс исправиться.
Стеф хохотнул и послушно ушёл.
– Лей Левис, муж Рины – мой лучший друг, Элис, – продолжил Дрей, словно и не было только что никакого брата... – Я доверяю ему, как себе. Он не общается с отцом много лет. Это долгая история, но отсюда подвоха точно ждать не стоит. И именно с ним я в первую очередь хочу пообщаться теперь в Талафе.
– Зачем?
– Матлей отлучён от Семьи, а не от Безмирья. Он пользуется нашим Доступом, но Сущий у них с Антифом по-прежнему один и тот же. И я хочу, чтобы Лей кое-что со своим Сущим обсудил.
Я покивала.
Дрей печально вздохнул, убрал руки и чуть попятился.
Я тоже вздохнула. Очень протяжно и громко!..
Он запрокинул голову к небу, выдав мучительный стон, затем резко притянул меня обратно и сразу поцеловал. Остро, жадно, нетерпеливо. Отнюдь не целомудренно и... И даже не как под яблонями!
Вот так вот! Никакая я не испорченная, он тоже умрёт за месяц!
***
После безумного поцелуя мы ещё сколько-то стояли, обнявшись и покачиваясь, словно в трансе. Мыслительный процесс не запускался. Что-то там было до этой нирваны… Что же? Ох! Очаровательный младший Валь с золотыми кудрями, вот что! Для которого каждая минута нашего счастья превратится в дополнительную какого-то персонального ада. Или пока что нет? Мы должны его взять с собой в Талаф, но отчего-то через строго определённое Дреем количество минут…
– Почему двадцать семь минут и сколько из них прошло? – прошептала я наконец.
– Да не важно, – пробормотал Дрей. – Просто чтобы в ровный час. Легче запоминать и ориентироваться.
– Стефан же потом мучиться будет лишнее время! Идём! – всполошилась я.
– Не так чтобы прям уж мучится, полчаса точно не в счёт, – малодушно отозвался Дрей, не вынимая носа из моих волос, а руками деликатно, но настойчиво прекращая мою возню. – Это вроде как болезнь в детстве. Корь или свинка. Когда просто сильный жар, провал и ничего потом не помнишь, кроме мамы с малиновым вареньем.
– В моём случае был папа, – улыбнулась я, тоже не отрываясь от него, куда-то в щекотные прядки за ухом. – И всё равно – пошли, ты тоже торопился домой.
Он вздохнул, отпустил меня и кивнул. Как-то совсем уж пьяно… Я такая же, видимо… Надо бы ещё хоть немного подышать свежим воздухом. Не в обнимку!
– Кухня окнами в сад. Как он нас услышал? – спросила я, попятившись.
– Стеф может и унюхать раньше. Звериное чутьё и слух – часть его Дара. Во многом определившего пристрастия и род занятий, – удивил меня Дрей совершенно будничным тоном. Да уж: привыкать и привыкать тебе, Элис, ко всей их... магии. –Он ещё и ходит бесшумно. Старается подмётки потвёрже носить, чтобы совсем уж людей не пугать, вырастая из-под земли.
– Тогда и вовсе неловкое знакомство вышло, – я почувствовала, что краснею. – Он ведь… слышит получается, чего мы тут… задержались. Что он теперь обо мне подумает?!