Услышав его «нет», Биче больше ни о чем не спрашивала, замолчала, откинулась на спину (до того она сидела у него в ногах) и как-то громко затихла. Именно так: Петри и прежде отмечал, что ее внезапное молчание, замирание в какой-то позе были иногда заполнены заметным внутренним напряжением, и казалось, она замолчала и замерла потому, что серьезно обдумывает что-то очень важное, очень существенное. Поэтому он и придумал для нее эти алогизмы: громко замолчала, громко затихла или нечто подобное.
Но через полминуты она, будто очнувшись, произнесла почти целый монолог, глядя куда-то в стену:
– Наивный у меня Петя! Умный, а неосторожный. И как я его полюбила? И почему? И зачем? А ведь полюбила и люблю. Я глупая? Я умная. Я думать о тебе люблю.
– Господи, ты стихи сочиняешь? – изумился Петр.
– Да, – усмехнулась уже привычная ему Биче, – давно сочиняю, кажется, с четырнадцатого века, Правда, тогда я писала под именем Франческо Петрарка…
Так сложилось, что на следующий день после той ночи у Биче были занятия в консерватории. Она взяла с собой Джино, а Джузеппе намеревался отправиться домой в Леньяго, чтобы провести там неделю перед началом учебы. Петр вызвался проводить его на железнодорожный вокзал и посадить на скоростной поезд Милан – Верона, оттуда мальчик поедет в Леньяго уже автобусом, это совсем близко.
Так и сделал – купил ему билет на «Евростар», проводил до вагона, и они простились. Было около часа дня. Как раз 25-е сентября, вечером на Сан-Сиро «Милан» играет с «Чезеной», и Петр все-таки хотел попасть на этот футбольный матч, если, конечно, где-то в городе еще можно купить билет.
Сел на трамвай, доехал до центра и уже по привычке направился в галерею Виктора Иммануила (ту самую, внутри которой улица под стеклянной крышей с огромным пассажем, ресторанами, барами и прочим) и там узнал, что билеты на футбол обычно продают в любой табаккерии или печатном киоске – вон там, например, указали ему. Там билетов уже не было. Заглянул в следующую табеккерию. Человек за прилавком развел руками: «Увы, синьор! В день матча, увы! Попробуйте в кассах на Сан-Сиро или с рук перед началом». Петр поблагодарил и тут услышал из-за спины:
– Не надо с рук, это выйдет в три номинала.
Обернулся: мужчина средних лет, в хорошем костюме, стройный, спортивный. Доброжелательная улыбка на вполне интеллигентном лице. Не дав сказать что-то, он тут же продолжил:
– Да-да, синьор Чичерин, в день мачта – это три номинала. Спекулянты, где их нет! В России, наверно, то же самое? Конечно, спекуляция – она везде. А что, сегодня футбол? И кто же играет? И почему вы в шляпе при такой-то теплой погоде, сегодня двадцать градусов, а вы в шляпе?
Говорил он спокойно, по-прежнему улыбаясь, и, почувствовав нехорошее, Петр ответил на один из заданных ему вопросов:
– Сегодня «Милан» играет с «Чезеной».
– Ах, с «Чезеной»! Да уж, выбрали вы матч! Она же заняла в прошлом сезоне пятнадцатое место, если мне изменяет память! А в этом, несомненно, займет последнее и вылетит из серии «А», вот попомните мое слово! И зачем тратить деньги на такой футбол? «Милан», чемпион, – и с какой-то «Чезеной»! Я бы не пошел. Пустая трата времени и денег. Зачем? Евро нынче на дороге не валяются. Кризис, знаете ли, да.
Пока он явно издевался над Петром, было короткое время подумать. Подумал, спросил:
– Как вы узнали мою фамилию?
– Это было несложно, синьор Пьетро. Давайте сядем вон в том кафе, не возражаете? Я вам всё объясню. А билет на этот ваш футбол я достану, если уж так хотите. И за номинальную цену, клянусь Богом! – Не дожидаясь ответа, он извлек из кармана пиджака мобильник, набрал номер и спокойно проговорил – Синьора, еще раз добрый день! Да, это я, Альберто. А вот теперь мне нужен один билет на сегодня на Сан-Сиро. Да, на матч «Милана». Будьте любезны! Нет проблем? Чудесно! Где я? А мы сейчас в галерее короля, идем в кафе. Подвезите через час к… ну, скажем, к памятнику Леонардо да Винчи, это совсем рядом, на Пьяцца делла Скала, там увидимся… Нет, не я, синьор Пьетро подойдет к вам. Да-да, он при паспорте, конечно, все иностранцы ходят с паспортом. И он прекрасно говорит по-итальянски, этот иностранец. Запомнили? Синьор Пьетро Чичерин, да, именно так. Грациа, грациа, всё! – И затем Петру: – Давайте зафиксируем время – значит, через час. Будет у вас билет, будет! А пока идемте, присядем вон там. Там хорошее кафе, уверяю вас.
