Поэтому чертовски интересно: что же дальше?
Из компьютерной переписки:
«Биче, дорогая моя, не успела ты с Джино прилететь из Барселоны, а я уже собираюсь к вам. Отпуск начался. Короче, 20-го сентября вылетаю к вам в Милан рейсом AZ-561, прилет в Мальпенса в 21–05 по-вашему. Ты меня встретишь? Не беспокойся: если устала или что-то еще, то я прекрасно доберусь сам, не проблема.
Теперь вот что. Тебе на днях должны позвонить на мобильный и затем доставить (домой или на работу – это как тебе удобнее) конверт. Что внутри его, не смотри, это мой сюрприз. Прилечу – узнаешь. Вытерпишь? Я так прикинул, что доставка из Милана в Милан – это проще и дешевле, чем мне через Москву. Я всё оплатил (кроме благодарности за услугу, у нас это называется «чаевые», то есть дать человеку на чай). По-моему, я очень разумен. Объяснения на месте.
Целую. Привет мальчишкам. Твой Петя».
Мальчики сдают экзамены, готовятся дома и сдают. Все в напряжении, так что твой приезд очень кстати, мужчина в доме – это для них будет как громоотвод, а то, кажется, я их совсем затиранила (мое «ha tirato fuori un» ты сможешь перевести в уме?). Ничего – лишь бы поступили в консерваторию, в наше училище, а затем я расслаблюсь, стану нежной и ласковой. А с тобой – не беспокойся, я давно такая, если помнишь.
Я тебя очень жду. Твоя Биче».
Как и обещала, Биче встречала в аэропорту. Они сели в «ауди», приехали домой, и, едва войдя в квартиру, Петр услышал звуки рояля.
– Кто? – спросил он.
– А ты уже не различаешь? Это Джино. Он молодец, хотя еще не как Джузеппе, конечно.
– И что он сейчас играет?
– Мучает Бетховена, сонату номер десять… Дьявол, темп не держит!.. Ладно, Петя, иди в ванную, мы ждем тебя в гостиной…
Приведя себя в порядок, он вышел туда. Всё по-старому, всё знакомо, и это чудесно. Ощущение, будто вернулся домой. Усталый Джино сидел уже на диване. При виде Петра он встал и, пожав протянутую ему руку, сказал: «Добрый вечер, синьор Пьетро», на что Биче мягко упрекнула его:
– Я тебе уже говорила, мы с Пьетро без «синьоров» и вообще на «ты». Хочешь – будь так же. Этот мужчина – наш давний и большой друг, он просто Пьетро, по-русски Петер, а лучше Петя. Пе-тя, запомни.
Мальчик почему-то покраснел, кивнул и пробурчал: «Va bene, то есть «ладно».
Вскоре из детской комнаты появился еще более вытянувшийся Джузеппе, когда-то подросток с кудряшками, а теперь почти юноша, хотя по-прежнему курчавый. У него, как выяснилось, завтра очередной экзамен, второе прослушивание, последнее.
– Волнуешься? – спросил Петр.
– Ну, немного. А так… не очень.
– Джузи у нас молодец, человек без нервов, – погладила его по плечу Биче. – Так музыкант и должен – внешне спокойно, всё в себе.
Возникла Стефания, сообщила, что ужин почти готов, будет через десять минут. Подавать? Биче что-то сказала ей, а Петр попросил Джузеппе:
– Пока нас не пригласили к столу, можешь сыграть мне одну вещь? Какую? Помнишь, когда мы с тобой познакомились, еще в Леньяго, ты как раз разучивал Моцарта, на клавесине, помнишь?
– Помню, – кивнул Джузеппе, – я готовил для маэстро Антонио аллегро Моцарта, аллегро из концерта для клавесина номер один-три.
– Сыграй мне это, а? Именно это.
– Так понравилось? – включилась в их диалог Биче.
