– Да ну? – И усмешка. – Спасибо, приятно слышать. Но если жалко, так приезжайте к нам еще. Или переезжайте насовсем. А что? Теперь для вас это более чем актуально.
– Актуально, да. А вот реально ли? Ибо есть одна проблема, большая проблема. Какая? Работа. Моя профессия.
– Ах, вот в чем дело – профессия! Ну да, переводчик, да, это, если как-то все-таки устроитесь, это будет не слишком хлебное место. А может, и не найдете работу в течение года-двух или дольше, да-да, вполне возможно. Короче, проблема… Так вот, удивительно или нет, но решение этой проблемы есть. Слушайте внимательно. Поскольку теперь ваш переезд в Италию очень актуален, то с работой для вас, именно для вас, Петр, нет проблемы. Как это? А вот так: станете работать у нас в «Сервицо информациони дифеза», то есть в СИДе, в Русском отделе. Да-да, со мной, при мне. Будете, как говорится, нашим штатным сотрудником. Чем плохо?
Петр онемел, но вскоре нашелся:
– Штатным сотрудником разведки – то есть агентом?
– А хоть так, какая разница? Слова, слова, игра в слова!
– Игра?.. Ну, если так… тогда вот что. – Петр почесал затылок и наконец проговорил уверенно: – Если, переехав в Италию, я стану сотрудником разведки, то только агентом-двойником.
Альберто пару секунд оценивал услышанное и вдруг расхохотался:
– Отлично, ценю ваш юмор!
– Да нет, какой уж тут юмор! У меня две родины – Россия и Италия, во мне два набора генов – русские и итальянские, и как же в такой ситуации не быть двойником, как не работать на тех и на других? По-моему, это логично и оправданно.
– Да? Действительно логично. Ладно, идет, принимаю! Тем более такая откровенность.
– Обезоруживающая, да?
– В нашем деле это иногда помогает – парадоксальность. А если серьезно, то подумайте над моим предложением. Это вполне реальное предложение. Подумайте над ним.
– А вы над моим, – усмехнулся Петр.
– Договорились. И вот что: я вас не вербую, повторяю это, не вербую, а предлагаю. А решать вам. Вот и решайте. И помните про три заповеди. Не забыли? Вот и хорошо. А пока держите мою визитку. Тут мой телефон, личный, не служебный, только для своих. Если что, я к вашим услугам, звоните, напрямую или через синьору Беатриче – в общем, как посчитаете нужным.
– Это как посчитает Господь Бог, сказала бы моя синьора. Пойдемте, я провожу вас до дверей вагона и покурю заодно, а то вы меня разволновали, Альберто, черт бы вас подрал!
А в Триесте всё сложилось.
Да, сложилось: и переговоры с «Пантиери» прошли успешно (теперь, уже в Москве, дело за одобрением правительства, контролирующего «Росмортуртранс»), и контакт с прибывшим из Москвы начальством своей фирмы был вполне хорошим (а помимо начальства – и с Аликом, с которым жили в одном двухкомнатном номере, а вечерами шлялись по Триесту), и сам Триест вдруг побаловал хорошей погодой, неожиданно теплой в январе. Но самое главное, в душе возник полный покой. Это после разговора в поезде с Альберто. Теперь, стало ясно, уже не будет маячить тенью некто Лукино Моррети, не будет, потому что (так странно-прекрасно сложилось) разведчик Альберто на стороне Петра, а это значит, что нет уже никакого треугольника, теперь только двое – Биче и Петр, и следить за ними никто не будет. Они свободны, и их будущему никто и ничто не угрожает. А что до предложения Альберто относительно работы в СИДе, то что ж, он, этот разведчик, человек с юмором, так почему бы не отметиться в этом жанре? Хотя, черт его знает, может быть, тут есть доля серьёза. Как у Пушкина: «Сказка ложь, да в ней намек». Ладно, бог с ней, этой сказкой, а сейчас главное – Биче и будущее.
Вот в таком благодушии Петр гулял по вечернему Триесту, вместе с Аликом, как правило. Прекрасен этот городок на Адриатике, уютный, небольшой, всего-то двести тысяч жителей, ну и плюс туристы, конечно, но нынче их было мало. Центральная площадь с помпезными зданиями прошлых веков, которые похожи на огромные торты. Отсюда открывался прекрасный вид на море – серебристо-голубую ткань Триестского залива Адриатики, с яхтами вдоль берегов, большими и малыми судами у порта и где-то ближе к горизонту. Что еще? Фонтан нимфы Ауризины (как сообщил какой-то местный итальянец, эта мифическая дама – символ Триеста). Еще Большой канал – Canal Grande (надо же, и здесь такой же, как ив Венеции!). Выяснилось, что он был построен по приказу императорской дочки – Марии-Терезии Австрийской. Ну, пусть так. Сели в лодку, поплыли будто по длиннющей узкой улице, застроенной неоклассическими дворцами со слипшимися боками, а под оградами вдоль берегов – лодки, моторки, баркасы…
А еще чудо – «Гигантская пещера», Grotta Gigante, самая большая во всей Италии. Вниз – лестница из пятисот ступеней, а там открывается огромная, объятая камнем пустота: более сотни метров в длину и ширину, а высота, сказал гид, аж 65 метров. И конечно, свисают огромные сосульки сталактитов, сверкающие под цветными прожекторами.
Еще – Музей истории и искусств, Сад камней, Римский театр и Морской аквариум с обитателями адриатических и тропических глубин. В общем, прелесть!
