Петр лежал в ночной тьме и не мог отделаться от мыслей об этих людях, от своих воспоминаний. Мелькали картины минувшего путешествия – и в каждой старик Антонио. Вот их первая встреча на шоссе: вылезший из старенького «фиата» человек в одеянии XVIII века – в рединготе, седом парике с косичкой и синим бантом, – ну балаган, театр, шутовство! Потом его, старика, музей, портреты на стенах, рассказы о Сальери, игра на клавесине. Потом их беседы в лоджии – опять о Сальери, о Ла Скала, о предках Петра – прабабке Лоре и (вот уж открытие!) ее брате, фашисте, друге Муссолини генерале Грациани. Потом их поездка в Милан, посещение консерватории. Потом его рассказ о дочке, вышедшей замуж на негра, о внучке-мулатке и ее внебрачном темнокожем сынишке… Мелькали, как кадры кино, эти картины – и в каждой старик Антонио, Антонио, Антонио. Почему? Почему так? Так четко, так навязчиво, что не отделаться? Что за ниточка связала с ним? Ведь, уехав из Италии, Петр полагал: ну, чудаковатый старик, милый, но чужой, скоро забудется или отложится в памяти как эпизодический знакомец, забавный, но безмерно далекий. А оказывается – нет, оказывается – совсем не так. Что за ниточка связала с ним?
И еще. Оказывается – связала и самого старика Антонио с Петром. «Он спрашивал о вас – где вы, звонили ли?» – всплыли в памяти слова Биче. Вот ведь как! Заболевший, перенесший тяжелую операцию старик вдруг вспомнил о нем! О нем – это о ком? Да тоже, казалось бы, о случайном знакомце, вдруг возникшем откуда-то из далекой России. Это что, как, почему? Что за ниточка связала их?
А теперь у него рак, и это, оказывается, больно. Больно знать об этом. Если больно, то почему? Болеют за любимых, близких, родственников, друзей. А старик Антонио, он кто? На самом-то деле – кто?
Но и это не всё. Еще Биче. Биче-Беатриче, внучка Антонио, красавица-мулатка двадцати шести лет, молодая мама чумазого чертенка Джино, строгая, горделивая, самоуверенная, ироничная, категоричная et cetera, – короче, дамочка, которую на кривой козе не объедешь, да и мысли такой не возникало, ибо воистину стервоза эта итальянка, очень похожая, по словам Антонио, на кинозвезду Монику Беллуччи (кстати, надо поглядеть в Интернете, есть ли там фото этой дивы).
Так вот, Биче. Что за переворот в душе Петра она совершила? Сейчас совершила, когда, позвонив, вдруг стала говорить об этом несчастье – о смертельной болезни деда. Да какая же она стерва (или стервоза, неважно)? Нет, она… она не такая уж холодная, безразличная – не вообще, а по отношению к Петру. Иначе разве стала бы рассказывать, делиться сокровенным, своей болью? Болью делятся только с близкими людьми. Тем более, гордые, нерасположенные к пустым общениям и откровениям. А Биче именно такая. Что же с ней случилось, то есть и с ней тоже? И с Петром тоже, если ее образ вдруг как-то переродился в нем?
Дело ведь не в объяснимой жалости к человеку, на которого вдруг свалилось такое несчастье. Да, совсем не в жалости. Петр давно не сентиментален, он циничен и не слишком участлив, особенно после того, когда стал, так сказать, предателем родины (да совсем не родины, черт возьми!). Дело не в жалости, а вот в чем?..
Он чертыхнулся, сел, глянул на старый будильник, привычно тикающий на тумбочке возле дивана. Потом встал, накинул халат, прошел в кухню, включил электрочайник, налил себе рюмку коньяку. Дождался, когда закипит вода, уселся за стол, выпил – сначала коньяк, затем чай. Закурил (редко этим баловался, а сейчас захотелось). И что? А, вспомнил! И вернувшись в комнату, сел за ноутбук. Надо посмотреть, есть ли в Сети что-то о той самой кинодиве Монике Беллуччи, неведомой далекому от киношных страстей Петру… Оказалось, есть, и много, причем и на русском, и на английском, и на родном для этой Моники итальянском. Отлично, почитаем и даже посмотрим, поскольку на сайтах размещены ее фотографии.
Сначала почитал. Биография, список сыгранных ролей, краткое содержание фильмов, где снималась, награды, премии. Ни одной из этих картин Петр не видел (что естественно для него). Но понял, что эта Моника – всемирно знаменитая кинозвезда, гордость Италии и, судя по отдельным моментам биографии и высказываниям о себе и своих фильмах, далеко не глупа, горда и с высокой самооценкой (похоже, адекватной). Ну да, если играешь в «Миссии Клеопатры», то может ли быть иначе? Мы в восхищении, как говорил известный персонаж «Мастера и Маргариты»! Однако, если о характере, что-то знакомое, правда?
