– Язык у тебя, Ярослав, все равно что помело, – закатывает она глаза, натягивая варежки. – И мелет, и мелет. Ты же знаешь, что девушки любят ушами?
– Ага. Вот и болтаю в надежде, что ты уши развесишь и ответишь мне взаимностью, – усмехаюсь ей.
– У тебя хорошо получается, – вмиг становится серьезной Рита. – Не обижай меня, пожалуйста.
– Не обижу я тебя, матрешка, не бойся.
– Нелегко поверить, когда судьба не балует тебя плюшками.
– Я побалую тебя вместо нее.
– Обещаешь?
– Да.
– Вот и чудненько, – легкомысленно произносит эта несносная леди, прищуриваясь и улыбаясь. – Я запомню твои слова.
– Ага, запомни хорошенько и никогда не забывай, – советую я, потешаясь над девушкой.
– Учти, Яр, у меня очень хорошая память. Нарушишь обещание, и я…
Она на мгновение задумывается. Озорной огонек вспыхивает в ее глазах, и девушка заканчивает фразу:
– И я разделаюсь с тобой так же, как со своим мужем!
И все мое прекрасное настроение улетучивается в тот же миг.
Мгновенно весь подбираюсь и смотрю в упор на Туманову. Как же можно быть настолько беспечной?!
– А с ним разделалась ты?
Наверное, она читает что-то в моей напряженной позе, в холодном взгляде, потому что и сама меняется в лице.
– Нет, Ярослав. Нет! Ты веришь мне?
У нее настолько испуганный вид, что мне вдруг становится страшно. Мне все равно. Даже если это сделала она, мне просто плевать. Я найду тысячу оправданий, за что она убила Аркадия.
– Я не делала этого, ты должен мне верить. Не убивала. Честно. Меня подставили. Зачем мне убивать его, скажи? Он же даже не трогал меня! Как только я сообщила ему о беременности, он начисто потерял ко мне интерес. Да и до этого… не могу сказать, что проявлял его часто и настойчиво. Он не творил со мной ничего из тех вещей, особенно после известия о том, что у меня будет ребенок. Я просто была его… трофейной женой. Молодой, красивой. Хорошее вложение средств, и только. Он пил, Ярослав. Поэтому у нас никогда не было никого лишнего в доме. Иногда, я слышала, вызывал какую-то шлюху, но я ни разу не видела эту женщину.
– У Туманова была постоянная любовница? – уточняю я.
– Да, – с готовностью кивает Ритка, но тут же качает головой. – Точнее, я не знаю, одна и та же это была эскортница или ему присылали разных. Это важно?
– Пока не знаю, Рит. У меня слишком мало информации, а та, что имеется… направлена против тебя.
– Мне действительно мало чего известно об Аркадии, но я буду думать об этом, ладно? Может, мне удастся вспомнить что-нибудь еще.
– Подумай еще о гибели своих родителей. Все, что сможешь вспомнить – враги, долги, угрозы конкурентов… Пожалуйста, это очень важно. Для тебя важно.
– Хорошо, я подумаю, попытаюсь вспомнить все, что мне известно. – Ритка заглядывает мне в глаза. – Я не убивала мужа, Ярослав. Ты веришь мне?
А верю ли я? Как человек, как мужчина – как влюбленный мужчина – я хочу верить в ее непричастность. Но следователь во мне сомневается. Слишком часто я видел таких перепуганных девочек, которые с пеной у рта твердили о своей невиновности, а потом оказывалось, что они и есть безжалостные убийцы без какой-либо нормы морали и с единственным желанием устроиться покомфортнее в этой жизни. И по долгу службы я обязан защищать общество от таких людей. Но Рита?.. Меня штормит из стороны в сторону, когда я смотрю на нее. Я просто отказываюсь верить уликам, свидетелям и фактам. Она не хладнокровная убийца. Я верю в это. Но даже если она убила Туманова, то только потому, что он заслуживал смерти. Она не поступила бы так из личной выгоды, в этом я уверен.
– Мое мнение не так уж и важно, главное, что я на твоей стороне и могу тебе помочь, особенно если ты поможешь мне.
– Не веришь, значит, – горько усмехается Ритка.
– Я привык доверять фактам, Рит. Сейчас мой разум отчаянно пытается сопротивляться и не идти на поводу у эмоций, и я вынужден принимать действительно тяжелые и очень ответственные решения. Мне бы очень не хотелось, чтобы в конечном счете все это оказалось напрасно, потому что я поверил тебе, а не фактам, которые кричат об обратном. Ты должна понимать, что я рискую всем в своей жизни ради тебя, ставлю на карту все, чтобы спасти тебя. Поэтому, Рита, я прошу у тебя правды. Ты понимаешь, что просто убьешь меня, даже не причинив физического вреда, если окажется, что все это время ты мне лгала?
– Я не вру, Ярослав. Я не убивала. Ни родителей, ни мужа. Меня подставили.
– Тогда не шути на эту тему. Никогда. Ты не знаешь, что за люди рядом. Ты сейчас не в том положении, чтобы так сильно рисковать. Одно неверное слово или действие, и я не смогу тебя вытащить, Рит. У следователя предостаточно улик против тебя, просто поверь мне, ладно?
– Хорошо, никаких больше шуток, – обещает Ритка, стягивает рукавицу и тянет ко мне скрюченный мизинчик. – Мир?
Вместо того, чтобы воспользоваться милым способом примирения родом из далекого детства, я притягиваю девушку к себе.
– Мы и не ссорились.
– Да? – всхлипывает она куда-то в центр моей груди.
– Конечно, матрешка. Просто такие вопросы лучше решать сразу, чтобы не пришлось менять коней на переправе.
