Неужели Рита что-то недоговаривает? Но давить на нее я попросту не могу. Знаю, что надо прижать девушку к стенке и заставить говорить, но у меня есть большие сомнения, что она заговорит. Да и какие бы секреты она ни оберегала, я уверен, это никак не связано с личностью преступника. Если бы Туманова знала, она бы не стала молчать. Иначе я абсолютно ничего не понимаю. Иначе все это не имеет никакого смысла.
Если только версия с любовником, выстроенная Ангелиной, верна, но что-то пошло не так, и сообщник Тумановой спешно заметает следы. Она покрывает его, потому что влюблена, а он хочет от нее избавиться, потому что… Черт! Потому что Аркадий Туманов не сдержал слово и исключил Риту из завещания?! Версия мне не нравится. Она не выдерживает даже самую непредвзятую критику, что уж говорить обо мне.
Я лишь раздосадованно сжимаю челюсть, натираю тело жесткой мочалкой и врубаю ледяную воду, выгоняя из головы нелепый образ, как Рита – моя матрешка, которая еле перекатывается со своим животом, – хладнокровно убивает мужа и подается в бега.
Утром я не в духе, и это слабо сказано.
Всю ночь мне не давали покоя кошмары, я беспокойно метался по кровати, снова и снова во сне возвращаясь в кабинет Туманова и наблюдая собственными глазами убийство Аркадия безжалостной рукой его молодой жены. Потом Рита поворачивалась ко мне, стреляла прямо в центр моей черепушки, медленно подходила, целовала остывающие губы и шептала: «Все не так, Ярослав. А как – разберись сам». Раз на десятый этой заезженной пластинки я не выдержал. Хотел крикнуть: «А как? Как, твою мать, Рита?!» Но непослушные губы лишь испустили странный шипящий свист, и я умер, просыпаясь в настоящем холодном поту.
Ритка сопела по правую руку, и я долго разглядывал ее спокойное лицо, задаваясь вопросом: как, если не так? И что именно не так, когда все, абсолютно все не так?
Ритка поморщилась. Крохотная ладошка накрыла живот и тут же подпрыгнула от явного толчка. Непоседа внутри нее всегда выбирает неподходящее время для своих игр! Я придвинулся ближе, обхватывая живот сразу обеими руками и поглаживая его круговыми движениями, да так и заснул.
Остаток ночи прошел без сновидений. Почти. Единственным, что мне снилось под утро, был маленький карапуз, который тянул ко мне свои ручки и говорил: «Папочка, мне страшно!» Чертовщина, ей-богу, но именно этот сон принес больший раздрай в мою душу.
Проснулся я в пустой постели. Ритка крутилась на кухне. Моя футболка, растянутая на подросшем за ночь, как мне кажется, животе, была заляпана мукой и тестом.
– Доброе утро! – улыбается Туманова, но тут же осекается, увидев хмурость на моем лице. – Что-то случилось?
– Не бери в голову. Чушь какая-то снилась, вот и не выспался.
– А меня вообще ничего не беспокоило, я даже удивилась, что ни разу не проснулась за всю ночь! Даже мелкое чудовище не требовало еды, хотя ужинали мы достаточно рано…
Ритка щебечет вокруг меня, и постепенно я расслабляюсь. Она подает мне чашечку кофе и ставит на стол блины с начинкой.
– Трубочки с творогом, квадратики с картошкой и жареным луком, треугольнички с абрикосовым джемом.
Я перехватываю ее руку:
– Сядь, сама поешь, не суетись.
– Ну чего – не суетись? Сейчас соберу тебе перекус, а то что это за несправедливость – вести бандитские делишки на голодный желудок?!
Она заливисто смеется над собственной шуткой, но вдруг охает, хватаясь за край стола.
– Рит, ты чего? – моментально вскакиваю я на ноги.
– Все в порядке, – хрипит она. – Я в норме. Чудовище пинается. Кажется, это была моя печень. Приятного мало, чтоб ты понимал. Все, уже прошло. Видишь?
Она действительно выпрямляется, и я в относительном спокойствии усаживаю ее за стол. Она протестует:
– Я еще не все приготовила!
– Отставить готовку. Все, хорош, Рит. Покорми пузожителя, пока он не продолжил возмущаться. Хотя, может, он и не из-за завтрака, как думаешь? Может, он папочку защищает, когда ты меня почем зря в бандиты записываешь?
Ритка бросает на меня взгляд исподлобья и вздыхает:
– Хорошо, честный бизнесмен, больше не буду клеветать на вас при ребенке.
– Вот и умница. – Целую ее лоб, быстро глажу по округлости живота и отстраняюсь. – У меня сегодня много встреч, нужно бежать. Спасибо за завтрак. Отдыхай.
Но девушка упрямо идет следом. Пока я надеваю туфли и завязываю шнурки, Ритка снимает с плечиков в шкафу мое пальто.
– Тяжелое какое, что ты там носишь?
И, не дождавшись ответа и не дав мне возможность ее остановить, запускает руку во внутренний карман. Прямо туда, где лежит мое табельное оружие. Ритка бледнеет, и я молча забираю пальто из ее рук.
– У меня есть разрешение на ношение оружия, – спокойно говорю ей. – Это… по работе… и для твоей безопасности тоже.
– Честный бизнесмен, говоришь? Кто ты, Ярослав? Какую игру ты ведешь? Могу ли я тебе доверять?
Глаза Тумановой наполняются слезами. Рита смотрит на меня разочарованно, с глубокой обидой. Я решаю, что лучше правды ничего в нашей ситуации нет, но девушка не дает мне и рта раскрыть.
