— Всё ещё не вижу, при чём здесь я? — сказал он, проглотив пережёванный кусочек.
Кох сделал жест рукой подождать и жадно осушил бокал джин-тоника, которого заказал сразу целый графин. Потом закинул в рот кусочек своего филе лосося, не требующего столько труда, прожевал, с удовольствием почмокал и возобновил рассказ:
— Так вот, если вернуться к ловушкам для пожирателей, там обнаружился не только гемадил, но и мандалы, весьма напоминающие те, что были на украшениях, подаренных министрам. Ваш де Грат подкинул нам одну идейку…
— Знаю, африканец какой-то, но его вроде выслали давно?
— Всё верно. И тем не менее, мы подняли старое дело и внимательно просмотрели списки тех, кто подозревался в пользовании его «тёмным прейскурантом». Полагаю, не составляет труда догадаться, кто был среди них.
— Ну, ясное дело, раз речь идёт о конкретном лице. Однако, насколько я помню, ещё по конторе отца, никому из них так и не смогли предъявить обвинений, потому что свою чёрную бухгалтерию Мумбаса предположительно уничтожил. Поэтому отец в итоге тщательно подготовил подставной заказ и…
Он внезапно замолчал, догадавшись, каким боком может быть причастен к длинному списку обвинений бывшего министра магических дел. Неужели?..
Кох, увидев вспышку озарения в глазах мага, закивал, но не прервал нить повествования:
— В общем, мы поискали ещё раз и с определённого момента заметили подозрительные выплаты со стороны нашего египетского князя…
— А что с ним, кстати, стало? Посольство вмешалось или отдало его вам на растерзание?
— К сожалению, в Объединённом Египте пока ещё сильны старые суеверия. Хоть они и приспособили их к современному международному законодательству. Всё-таки это монархия. И то, что у власти потомки древних фараонов без какой-либо магической силы, не мешает им верить, будто однажды среди них проявится не просто маг, а некто с божественной силой. Ну или хотя бы найдётся портал в мир их древних богов, а те погладят потомков своих почитателей по головке за соблюдение традиций. Зависит от фракции. Так или иначе — да, посольство заявило на него права, а дома вряд ли всерьёз накажут, разве что пожурят немного. Но это не так важно, он всё-таки мелкая сошка, простой исполнитель.
— Тогда какое значение имеет, что он там выплачивал Мумбасе?
— Ну как же, это связь с Краузе. И если мы найдём предшественника высокородного шофёра с такими же подозрительными выплатами, то ответчика можно будет обвинить ещё и в многократном сознательном причинении вреда другим. Конечно, поиск жертв для составления дополнительных исков — работа непростая, учитывая, что многие из них могли даже не понять причину своих бедствий. И небыстрая. Но всё равно дело не войдёт в финальную стадию, пока закон о влиянии магией на разум не подправят с учётом вскрывшихся масштабов. А для этого, скорее всего, от вашего научного проекта потребуются хоть какие-то намётки. Впрочем, минюст будет пытаться дожать на свидетельских показаниях — ваших и моих…
Кох снова обратился к лососю и джин-тонику, словно потерял мысль.
— Но это ведь не всё? — озвучил голос своей интуиции Максим.
Замминистра неопределённо взмахнул вилкой и съел ещё пару кусков, прежде чем продолжить:
— В общем, если честно, я ощущаю за собой некоторую вину. Это ведь я тогда подбил твоего отца взяться за дело Мумбасы. И метод подсказал. И легенду помог подготовить. И мне ещё тогда показались подозрительными как сама серия исков, приведших к банкротству, так и реакция твоих родителей на него. Но у меня не было серьёзных оснований заподозрить нечестную игру и сговор истцов. А теперь в расходах Кофи я нашёл завышенные суммы за какие-то ерундовые услуги, каждая из которых была оказана ровно за месяц до очередного иска, копавшего фирме твоего отца могилу.
Максим ничего не сказал — он продолжал сосредоточенно пережёвывать дораду, которая, правда, внезапно утратила свой вкус. Он ведь уже подозревал Мумбасу. Но никак не думал, что тот действовал не по своей воле. Если они с Краузе действительно были так сильно повязаны, то папа очень сильно сломал им карты, выслав мандалиста из страны. Сложно было лишь поверить, что министр, ворочавший такими глобальными планами, потратил столько усилий и средств на простую месть. Хотя, не повёл ли он себя точно так же с младшим Донским, когда тот расстроил его планы?
— Вы правда думаете, что это Краузе ему так… просто отомстил?
— Строго говоря, других предполагаемых мотивов у меня нет. Хотя я согласен, со стороны такого расчётливого подлеца это выглядит бездарной тратой сил. Но не показалось ли тебе самому странным, что отец застрелился, а мать зачахла с горя?
— Да у меня это вообще в голове не умещалось! Но кто может ожидать подобного от своих родителей? Я думал, на моём месте то же самое чувствовал бы любой.
— А сам ты не помнишь, что было с тобой незадолго до этого?
— Ну… Если честно, не очень. Кажется, я тогда бухал, как проклятый, из-за того, как со мной обошлась Патриция… — и тут до Макса дошло. — Хотите сказать, что это тоже — дело рук Мумбасы? Точнее, Краузе.