– Ты мне очень нравишься, Олга, – проговорил Эварс, одним движением встал и подошел ко мне, никак не стесняясь своей наготы. Надо бы смело рассмотреть его, ведь я взрослая, свободная женщина, мне не стыдно и не страшно быть в номере с иностранцем, я не знаю даже его фамилию. И что? Вот я знаю Сашину фамилию, дату рождения, адрес и даже группу крови, разве наши отношения от этого становятся лучше и чище?
Я не поняла, как это произошло, как я снова оказалась в его объятиях. Я же собиралась уходить и подумать обо всем спокойно. Может быть, рассказать Марише. Или не рассказать, ведь она не рассказывает мне о своих мальчиках и мужчинах, о своих удовольствиях и разочарованиях. Но я же младшая. Мои минус четыре минуты позволяют мне искать – иногда – защиты и понимания у старшей сестры.
Столько сил и страсти у спокойного на вид мужчины. Почему я с ним? Я… влюбилась? Или я сошла с ума? Или я устала от того, что я люблю и люблю Сашу и мучаюсь, и продолжаю любить? Устала и хочу другого? И другое мне очень нравится, очень, я не узнаю сама себя… Я не бываю такой. Неужели правда, что каждый человек открывает в нас что-то иное, что может и не открыться, если будешь просто сидеть дома и смотреть в окно с тоской, думая о том, что было и чего не было, и чего уже никогда не будет. Мы никогда не знаем, что будет завтра. И это так хорошо. Можно насладиться минутой, можно на час или два почувствовать себя бабочкой, которая живет один день, другого ей не отпущено, и прожить этот день счастливо, летая по солнечному саду, наполненному ароматами, цветами, волнующими ощущениями, невыносимо прекрасными, и снова, и снова… Бабочкой или стрекозой. Я – стрекоза? А кто будет моим муравьем? Который однажды скажет мне: «Поздно! Ты все профукала! Ну заходи, покажешь, что ты умеешь, что знаешь, чем хороша. Может, и налью тебе тарелку супа…»
– Ты смеешься? – Эварс приподнялся на локте и убрал волосы с моего лба. – Оу, какая ты красивая.
– У нас есть одна басня…
– Басня? Что такое басня?
– Ммм… Короткое стихотворение с одной идеей. Например: человека можно легко обмануть, если его все время хвалить. Или – не надо наливать пятую тарелку вкусного супа своему гостю, ему станет плохо. Или – надо иногда думать о том, что будет завтра.
Эварс провел губами по моему лбу и прошептал:
– Зачем такие мысли в голове очень красивая женщина?
– Мыслям не прикажешь.
– Не прикажешь?
Я засмеялась.
– Как приятно с тобой разговаривать. Ты ничего не понимаешь. И поэтому я не могу думать о серьезном.
– Это неправда. Я понял про… басну, да? Что имеет отношение к тебе? Суп? Не надо было нам еще раз…?
– Нет, не то. Ничего. – Я сама обняла его. – Ничего. Моя мечта – иногда выключать голову. Кстати, тот поэт, который писал эти басни, обладал невероятным саркастическим талантом, но еду любил больше, чем жизнь.
– Он был знаменитый кук… ммм… повар?
– Нет, он был знаменитым едоком, обжорой и умер, потому что не смог справиться с количеством блинов, которые съел.
– Ясно. У тебя есть автомобильные права?
– Да.
– Давай возьмем машину и поедем просто по дороге. Я очень хочу поехать по России, смотреть деревни, люди, все вокруг. Я, может быть, возьму машину. Но у нас другой… – Эварс показал руками руль, я поняла.
– Да? Левый руль?
– Да, руль! Я могу водить правый руль тоже, но я пока мало еще в России. У вас другие правила, я не привык. Другой сайколоджи.
– Другая психология. – улыбнулась я. – Поедем, да…
Неужели так может быть всегда или хотя бы некоторое время? Столько тепла, улыбок, счастья, столько удовольствия и так хорошо? Неужели так бывает? И мне не надо думать, что я делаю кому-то плохо? И нам не надо прятаться и идти в разные стороны, как будто мы просто так, случайно встретились, не надо оглядываться, не надо ничего бояться?
Мне уже раз семь звонила Мариша, она не выносит, когда я сразу не отвечаю на ее сообщение и начинает звонить. Я рада, что у моей сестры-министра есть столько свободного времени, чтобы опекать меня.
Эварс показал мне прогноз погоды:
– Пять дней будет отличная погода.
– Если не врут…
– Не врут?
– Конечно. Это может быть просто надеждой. Синоптики дают надежду, так приятнее жить.
– Красиво. Это русская парадигма?
– Я думаю, это общечеловеческая парадигма.
– А если я догадываю, что это не так?
– Догадываюсь. Ты не можешь знать, что так, а что не так. Мир слишком сложен.
– Очень по-русски… У тебя есть возможность не ходить на работу? Ты можешь закрыть свой офис пять дней?
Я секунду задумалась и кивнула:
– На два. А дальше выходные.
Конечно, могу. Это не «мой офис», я там не хозяйка, но я не стала этого объяснять Эварсу. Я могу взять отгулы – и не ходить на работу целую неделю. Я же не вожу рейсовый автобус, без которого люди не доберутся до дома, не делаю операции, не учу детей считать и писать. Я просто помогаю людям перенести сложные жизненные ситуации. Иногда у меня это получается, иногда нет. Но я ведь имею право на личную жизнь? Даже если кому-то завтра приспичит срочно пойти к психологу.
– Поедем завтра, ты согласна?
