— Давай это выясним, — решительно произнес он, подхватив меня за руку, и вместе мы подошли к машине, где уже ждала сгорающая от нетерпения Лара.
Чтобы по-настоящему оценить привычные вещи, нужно их лишиться. Например, побывав в грязных трущобах индийских городов, начинаешь по новому смотреть на свою крошечную городскую квартирку в далекой России, в которой есть вода и свет. По сравнению с нищетой и грязью она кажется небесным раем, а скучная монотонная жизнь- лучшим, что может быть. Когда мы с Максом путешествовали по Индии несколько лет назад, мне отчаянно захотелось посетить район трущоб, посмотреть, как живут простые люди. Он отговаривал, говорил, что зрелище не для слабонервных, но я настояла, и очень зря. Долго не могла выкинуть из головы копошащихся в мусоре людей и спокойно пробегающих крыс на улице, на которых никто не обращает внимания. Тут же живут, тут же работают, тут же едят что-то несъедобное… одним словом жуть.… Зато после этого, я стала вдвое ценить то, что послала мне жизнь.
Вот и сейчас, приближаясь на скорости под сотню километров к величественным горным вершинам, не могу оторвать взгляд от голубого неба, усеянного мягкими ватными облаками, образующими причудливые фигурки. Кто бы мог подумать, что может не хватать таких простых и естественных вещей, которые воспринимаешь как должное на протяжении жизни, не помышляя, что они могут когда-нибудь исчезнуть. Особенно, когда говорят, что в этом проклятом мире не бывает таких обычных вещей. Видеть их- словно попадать в волшебную сказку, опасаясь, что она может закончиться в любой момент.
Только эта сказка и не собирается заканчиваться, чем ближе автомобиль подъезжает к величественным горам, тем отчетливее показывается тонкая линия прохода, ведущая насквозь, манящая темной неизвестностью. А там, за темнотой, скрывается совершенно новый мир, с новыми опасностями и приключениями. Хорошо, что наконец-то в этих горах пришел конец пустоши, но с другой стороны неизвестно, что поджидает нас за ними. Хотя, я же сама хотела нового, необычного, разбавляющего голые пески. Так может горы это своеобразный барьер между прошлым и будущим, своеобразная граница ДО и ПОСЛЕ. А пересекнув его, я больше не буду прежней, стану кем-то еще…
Подъехав вплотную к каменному основанию гор, остановившись напротив проложенного сквозь древние породы высокого туннеля, больше смахивающего на расщелину у самого основания, я остановила машину, вглядываясь в бесконечную темноту. Сейчас не видно облачного неба, не видно снежных вершин, маячащих вдалеке на постапокалиптическом пейзаже, кажущихся нереальными яркими пятнами на черно-белой пленке. Есть только бесконечная зовущая чернота огромного туннеля, напоминающая раззявленную пасть древнего чудовища, притаившегося в ожидании добычи, по незнанию пришедшей на верную смерть. И если мы въедем в этот туннель, каменные губы моментально захлопнутся, отрезая путь к бегству, заставляя ехать только вперед без оглядки и остановки. Не будет шанса вернуться и все исправить, останется только одна дорога, без изгибов и перекрестков, прямая как струна.
Да я и не смогу посмотреть назад, страх с неистовой силой будет гнать вперед сквозь эту бесконечную трещину в основании горы, куда не проникает ни лучика света, сквозь темноту и ужас, усиливаясь до паники в геометрической прогрессии. А когда буду уверена, что выход близок, что дневной свет всего лишь в нескольких метрах, проклятый туннель окажется, завален, и мы останемся в ловушке, из которой нет выхода! Сбудутся мои самые ужасные кошмары, жуткие сны, преследующие всю жизнь, словно бегу, и не могу выбраться из бесконечно повторяющегося круга, до тех пор пока не накатит отчаянный страх и не закричу от ужаса, резко распахивая глаза.
— Налана, что случилось? Почему ты остановилась? — настойчиво жужжит под ухом Лара, и ее требовательный голос показался хуже пронзительной дрели. Дрейк послал в нее убийственный взгляд, перегнувшись через сидение, чувствуя мое настроение, и девушка моментально затихла, поджав полные губы. Осторожно положив свою руку на сжавший руль кулак, заставляя его расслабиться, и нежно переплетая пальцы, он взял тонкую руку в свою ладонь, согревая ледяные пальцы. Я робко посмотрела на него, но руку не убрала, столько тепла таилось в этом простом прикосновении, столько защиты и нежности, что хотелось как можно дольше продлить это мгновение.
— Все хорошо, Налана. — мягко говорит он, вселяя в трепещущую раненой птицей душу частицу уверенности и оптимизма. — Уверен, ты справишься!
— Я боюсь, Дрейк… — тихо говорю я. — Что если мы не выберемся из темноты? Никогда! Сгинем там навек!
