— Поверить не могу! Ты— это я! — ошарашено отвечаю, восторженно глядя на существо. — Но, как такое возможно?
— О, Налана, это очень длинная история, а у нас не так много времени… на разговоры. Может, присядешь? — указывает она на стоящие в отдаленности кресла, грациозно направляясь в их сторону. Отмечаю, что двигается она плавно, словно кошка, в каждом движении скользит царственность и изящество. — Что же ты стоишь, Налана? — усевшись на мягкое кресло, хлопает она рукой по второму, подзывая меня. Чувствую себя загнанным кроликом, идущим прямиком в разинутую пасть удава, но ничего не могу с собой поделать. А учитывая, что нахожусь в неизвестном месте, в гостях у этого странного красивого существа, делаю вывод, что лучше ее не злить, поэтому осторожно опускаюсь в представленное кресло, обитое черной мягкой тканью. От долгожданной мягкости под спиной так и хочется расслабиться, утонуть в дурманящей обивке, но знаю, что нельзя терять контроль, поэтому крепче вцепляюсь пальцами в подлокотники, устремив на нее внимательный взгляд.
— Выпьешь что-нибудь? У меня есть потрясающий виски, выдержка тысяча лет. Или больше предпочитаешь вино? Алкоголь я берегу для особых гостей.… Сама понимаешь, в разрушенном мире каждая незначительная вещь становится ценностью.
— Виски было бы неплохо, — медленно отвечаю я. Богиня щелкает пальцами, не сводя с меня пристального взгляда, и мгновенно появляется крупный мужчина, наполняя один стакан с янтарной жидкостью. Оставив запыленную бутылку, он тихо удалился, прикрыв тонкие двери.
— Почему бокал только один? — настороженно спрашиваю я.
— Думаешь, хочу тебя отравить? — усмехается она. — Мне это не нужно. Захоти я убить тебя, давно бы это сделала, поэтому пей спокойно, — говорит она, прожигая меня насмешливым взглядом. — Думаю, у тебя много вопросов, Налана, с чего бы начать? — надменно протягивает она, показывая собственное превосходство.
— Может, с твоего имени и рассказа об этом месте? — копирую ее насмешливые интонации, стараясь вести себя также нагло и высокомерно, хотя внутри все сотрясается от страха.
— Нравится твоя решительность. Сразу к делу, да? — усмехается она, но сейчас в голосе проскакивает что-то похожее на уважение. — Когда-то я тоже была такой… Решительной, смелой, отважной, готовой ринуться в пекло сломя голову, но в один день мир изменился. Почему ты не пьешь? Не доверяешь? — удивленно спрашивает она, смотря на нетронутый стакан виски. Делаю большой глоток под пристальным взглядом, выпивая все до дна, продолжая выжидательно смотреть на нее.
— А ты? — спрашиваю я, когда горячая жидкость прошлась по горлу.
— Не могу… — тихо отвечает Богиня, положив невесомую, отливающую золотом ладонь мне на руку, которая тут же прошла насквозь, словно рука привидения. — Видишь ли, я не совсем живая… — коротко говорит она, убирая руку, от которой так и идет заразительное тепло, не смотря на всю эфемерность.
— Твою мать, кто ты такая? — испуганно вскрикиваю я, плотнее вжимаясь в кресло.
— Богиня Севара. Та, кем ты когда-то была, та кто ты есть, и та, кем ты будешь, если не хочешь допустить повторения, — спокойно говорит она, продолжая смотреть на меня, как удав на кролика.
— Повторения чего? — заворожено спрашиваю я, вглядываясь в ледяные айсберги глаз.
—Войны. Боли. Отчаяния. Неизвестности и предательств. Можешь выпить всю бутылку, мне не жалко, — кивает она на откупоренную пузатую бутыль. — Разговор будет долгим. Не смотря на то, что у нас мало времени, это того стоит, — последовав ее совету, наполняю стакан остро пахнущей жидкостью, выпивая второй стакан. На счет закуски существо не упоминало, а сама не хочу искушать судьбу, тем более что двух стаканов виски на голодный желудок вполне достаточно, чтобы ненадолго покинуть реальный мир. — Ты готова слушать? — холодно спрашивает она, на что только несмело киваю головой. — Хорошо, но учти, я не буду щадить твои чувства, скажу то, что есть.
— Именно за этим я и пришла. — отвечаю ей.
— Смелая Налана хочет ответы на вопросы.… Хочет узнать прошлое… Что ж, я помогу. Приготовься слушать и выпей еще виски, — жадно глядя, как я осушаю третий бокал, она продолжила бархатным голосом.
— Мое имя не имеет значения, но если тебе так больше нравится, можешь звать меня Аналана. Когда-то давно я была Богиней самого прекрасного из миров, самого сильного и могущественного— Севара— мира, созданного по моим задумкам, отражающего мою многогранную душу. Если можно было найти где-то во Вселенной столь прогрессивный и толерантный мир, то это без сравнения, был Севар. Не смей перебивать, — жестко говорит Богиня, увидев, что я хочу внести свою лепту в ее монолог. — Все вопросы после того, как я расскажу историю.
