— У тебя много вопросов, Налана, но все они могут подождать, или ты найдешь ответы в моем рассказе. Я знаю, о чем ты думаешь, знаю, чего ты боишься, знаю твои самые страшные мечты и желания, потому что я — это ты. Не совсем ты, конечно, время сыграло свою роль. Изменилась я, изменилась ты, теперь мы больше напоминаем двух разных людей, чем ту, которой были тысячу лет назад. Не стоит так округлять глаза, Налана. В отличие от остальных, я не умею лгать, по крайней мере, тебе…
— Думаю, ты знаешь, что тысячу лет назад была Война Богов. Боги дрались друг с другом, посылая армии убийц. Брат хотел уничтожить брата, сестра шла против сестры, а прежние клятвы и узы перестали иметь значение. Мы воевали друг с другом, обращая собственные армии против тех, кого любим всем сердцем. И Севар не стал исключением, но, как ты знаешь или не знаешь, Боги не могут умереть, поэтому погибали люди. Война была жестокой и кровожадной, реки крови лились потоками. В последнюю тысячу лет каждый мир готовился к Войне, хоть никто этого не показывал. Дрехенрейх откармливал драконов, в Лиратосе создавали совершенных убийц, с легкостью противостоящим менктерам, а в Зертаоне создавали новую технику, не имеющей сравнения с достижениями Севара.
— К чему ты говоришь все это? — осторожно спрашиваю я.
— К тому, что ты должна знать, Налана. Пусть и не все, лишь крупицу, но это первый шаг к познанию. В тот раз ты была предводителем восстания. Именно ты заставила Богов действовать и пойти за собой. Ты решилась пойти против Создателя, послать к черту законы Вселенной и Фабрики!
— Я все меньше и меньше перестаю что-либо понимать. — тихо говорю я. — О каком Создателе ты говоришь?
— Владельце мироздания, приручившим Время, создавшим миры и саму Фабрику. Или ты думала, что она появилась из воздуха, или стала результатом драконьего высера? — усмехается Аналана. — Всегда есть Создатель, которому все подчиняется. Можешь называть его Высшей Силой.… Именно он решает, что будет происходить с Фабрикой и мирами. По сути, он Творец всего сущего во всех мирах. Он создал небо и землю, воду и воздух, он создал нас — Богов, а также людей и животных. Выпей еще, — требовательно кивает она на пустой стакан. Наливаю немного виски, но пить не спешу, потому, как в голове уже начинает немного шуметь, а напиваться сейчас меньше всего хочется, помня предыдущий опыт, приведший к похищению Лары. Нет, я должна сохранять контроль над ситуацией, или хотя бы над собой, но развязавшийся язык против воли выдает слова.
— И ты объявила Войну Создателю Вселенной? Создателю всего сущего! Да как такое могло в голову прийти? — строгим тоном выговариваю я, походя на сварливую мамашу.
— Именно так, — спокойно говорит Аналана. — Я подняла бунт, я собрала сторонников и создала армию, и именно я пошла против Создателя, рискнув всем, и как видишь, проиграла, — грустно говорит она. — Ты все и сама скоро узнаешь, Налана. Я же хочу только прояснить некоторые моменты славной истории Севара, и нашей с тобой в частности. Не буду описывать тебе создание армии менктеров, запутанные интриги и кровавые битвы. Рассказчик из меня не очень хороший, к тому же склонный привирать, поэтому переключусь на основные моменты. Выпей.
— Почему ты так стремишься меня напоить? — спрашиваю я, делая небольшой глоток.
— Так легче воспринимать то, что я скажу, — холодно говорит она. — Знаешь, почему мы проиграли, почему пал Севар, не смотря на всю свою мощь? — спрашивает Аналана, хитро прищурив глаза, придав красивому лицу хищное выражение, которое ей безумно идет. Ей или мне? Учитывая, что это собственная копия… — Наверняка, у тебя были видения, странные, необъяснимые.… Это воспоминания, прошлое пробивается наружу, сквозь пески и время, — задумчиво говорит она. — Прости, иногда у меня бывает так, что резко перескакиваю с темы на тему, скоро привыкнешь, — как-то робко говорит она, и остается только поражаться тому, как быстро меняется выражение ее лица и тембр голоса, словно идеальная актриса показывает все свое амплуа за несколько коротких мгновений. — Так о чем я? Ах, да, почему разрушился Севар, почему я стала отражением собственной тени, а ты оказалась заперта в Лимбе, без права на возвращение…
Проблески прошлого, которые ты видишь, это последний день Севара, последние мгновения твоей жизни, нашей жизни. У нас с тобой была сильная армия, непобедимая армия бессмертных существ. Был неограниченный запас Силы и оружия, над которыми трудились лучшие умы Вселенной. И знаешь, что самое смешное? Мы умудрились проиграть с козырными картами, — усмехается она, встряхнув золотистыми волосами. Можно назвать это извращенной степенью нарциссизма, но не могу оторвать от нее зачарованных глаз. — А все потому, что нас предали! — неожиданно резко говорит она, вскидывая руки в гневном жесте. Будь Аналана материальной, бутылка бесценного виски полетела бы в черную стену, вместо этого золотистая рука прошла сквозь стекло.
