— Сложно судить.… Но послушав сейчас… я немного изменил мнение… Эльвира права, она спасется, а вот мы.… Эх,… что с нами будет? — тяжелый вздох вырывается из груди с потоком воздуха. — Хорошо! — звонко шлепает он ладонью по деревянной столешнице. — Принимаю предложение твоего анонима. Призрачный шанс лучше, чем пустота, — устало говорит он, поймав непонимающий взгляд Лианы, продолжает. — А что остается? Просидеть еще тысячу лет, и снова и снова, пока души не износятся от бесконечно проживаемых жизней, до тех пор, пока сами не попросимся обратно, служить живым топливом для дьявольского костра? Вы главная, командир! — обращается он к торжествующей Эльвире.
— Два против одного, перевес… Решено, Налана остается в Лимбе, и мы способствуем этому всеми доступными способами.
— Это жестоко… — отвечает Лиана.
— По-другому не выигрываются войны, всегда приходится жертвовать малой кровью, чтобы спасти миллионы, — отвечает Эльвира, сверкая глазами.
Я не слушала дальнейшее, хватило и этого содержательного непонятного рассказа, с трудом, укладывающимся в голове. С трудом отлепившись от косяка медленно бреду в свою комнату, еле ворочая окаменевшие под тяжестью ноги, переваривая услышанное. Они знают о Фабрике Душ, их послали ко мне, приглядывать? Держать в Лимбе, повторяющемся раз за разом сне? Но кто я такая, чтобы Боги прилагали такие усилия? И о какой Войне он говорят,… Что все это значит?! Хочется выть от усталости, недомолвок и непоняток. Я увидела, услышала, узнала, только что? Правда ли это, или очередная фантазия?
«Это первый шаг на долгом пути. Никто не говорил, что будет легко», — отвечает Голос на невысказанные вопросы.
— Исчезни! — кричу во всю мощь легких, тяжело приваливаясь к стене, медленно оседая на пол, утыкая лицо в ладони. — Оставь меня в покое! Так не может быть! Не может! — слезы густым ручьем стекают по щекам, попадая в нос и осушая губы, оставляя соленый привкус. Плачу от страха, неизвестности, злости, ненависти, отчаяния, спрятавшись маленьким ребенком в темном коридоре темного дома, и ничего не могу поделать.
Безмолвные рыдания медленно переросли в короткие всхлипы, превратившись в надрывную истерику, завывания попавшего в капкан ветра в глухой пещере. Не знаю, когда это произошло, в один момент собственный голос превратился в эхо доносимое прибоем, стал неслышной тенью, морской солью на губах, превратившись в отчаянный далекий вопль. Если так кричат грешники на пороге Ада, надрывая связки, но, не слыша доносящихся из горла звуков, то я их предводитель.
— Налана?! Что ты здесь делаешь? — донесся до сознания женский голос, исходящий от темной длинной тени, показавшейся в проеме тихо открывшейся двери. Тень приблизилась одним движением, настойчиво пытаясь оторвать мои руки от лица, обнимая за плечи, пытаясь поднять на ноги. А я извиваюсь склизким угрем на раскаленной сковороде, пытаясь выбраться из цепких не отпускающих объятий, продолжая безмолвно кричать. Горячая волна обжигает щеку, затем вторую, и еще раз, и еще сильнее, глухо доносится звук шлепка, но не чувствую боли, только расползающаяся теплота по лицу.
Что-то держит клешнями извивающиеся запястья, как стальными оковами, тиски сковывают плечи, зажимая поток воздуха в легкие. Трудно дышать, сердечный ритм вытанцовывает самбу посреди бразильского карнавала. Не понимаю, не знаю, что происходит! Мир сжался до точки, превратившись в белое пятно пустоты. Опять туннель, еще раз? Нет, не хочу! Только не это! Оставьте меня в покое! Снимите цепи, снимите оковы! Кем бы вы ни были, умоляю! Не хочу второй раз, только не это! Жестоко, неимоверно жестоко! Нечем дышать! Хватит! Хватит! Хватит!
Тени вращаются вокруг, то увеличиваясь, то уменьшаясь в бесконечном ритме, отступая и нависая. Кричу, но они не слышат, бью, но они не чувствуют, вырываюсь, но они сильнее. Страх захватывает сознание, паника подступает бурлящей водой к самому горлу, еще немного и утону, перестану бороться, поддавшись страху и отчаянию, погрузившись в ледяной поток. Сквозь нарастающий в ушах шум воды доносятся бессвязные звуки, вроде бы, собственное имя, звенящее воинственны маршем. Так знакомо и мелодично, что хочется слушать без остановки: « На-ла-на! На-ла-на! На-ла-на!»
Я слышала это раньше, они также кричали, но кто? Те же звуки, превращающиеся в мелодичную песню, ласкающую слух. Я помню, знаю.… А после была Война, лилась кровь, творилась смерть во благо высшей цели. Ради кого или чего? Не помню, не важно…« На-ла-на! На-ла-на! На-ла-на!» — повторяется вновь и вновь, с нарастающей силой, разрезая перепонки до боли.
