— Ничего не ясно! — бросает на нее серьезный взгляд Макс. — Что произошло ночью? Отчего она вдруг превратилась в разъяренную тигрицу? — в его глазах читается неприкрытый страх опасности жертвы перед хищником. Эльвира, Грегори и Лиана обменялись коротким понимающим взглядом, быстро опустив глаза, но говорящим лучше любой заготовленной речи. Они знают, что происходит, уже сталкивались с этим много лет назад. Невозможно представить, сколько страха тогда натерпелись эти трое, пытаясь усмирить разбушевавшуюся бестию, запертую в подобие сна, бесконечном и повторяющемся.
— Налана прорывается сквозь барьеры, — отвечает Эльвира. — Могу предположить, она что-то увидела из-под завесы, или подумала, что увидела. Мы могли выдать себя.
— Это невозможно, Эл! — одними губами усмехается Грег, придав голосу сладкую приторность. — Завеса непробиваема, чтобы видеть реальность, нужна колоссальная сила, или хотя бы вера.
— Не стоит забывать, с кем мы имеем дело. Сам факт, что она помнит Фабрику Душ, что вернулась оттуда, уже вносит тревогу. Нужно предпринимать решительные действия, — холодно говорит Эльвира.
— Может, не все так плохо? — пытается разрядить обстановку Макс. — Она исправно пьет таблетки, они блокируют Силу, оставляют ее в реальности.
— Вот именно, что пьет таблетки! — вспыхивает факелом Эл. — Какого черта ты ей налил? Каждый дурак знает, что нельзя мешать лекарства с выпивкой! Эффект на лицо, вернее на голову.
— Как просто винить меня! Сама сидела и молчала! — огрызается Макс.
—Надо было из рук у нее вырвать? И как бы я объяснила? Налана, тебе нельзя ни капли спиртного, потому как мы боимся, что у тебя может поехать крыша! — зло усмехается она. — Не городи ерунду!
— Прекратите спорить, — вставляет Арсений. — По мне Налана в полном порядке. Ну, случилась небольшая истерика, с кем не бывает. Сейчас-то все хорошо.
— Ты не знаешь ее, это затишье перед бурей, — отвечает Грегори. — Думаю, Нала не одна, он где-то рядом и помогает ей.
— Ты говоришь о Лю… — начинает Макс, но Эльвира быстро осекает его резким окриком.
— Не произноси! — Макс обиженно замолкает. — Она никогда не была одна, гений, он всегда по близости, — отвечает Эл. — Возможно, так и есть…
— Отчего вы боитесь его имени? — непонимающе спрашивает Арсений.
— Никто не боится, просто Налана может вспомнить, и не знаю, что тогда произойдет, — тихо говорит Эльвира многозначительным тоном.
— Разве, у тебя нет приказов на этот счет? — впервые за время разговора спрашивает Лиана. — Или твой таинственный незнакомец не предположил такое развитие событий?
— В такой ситуации Протокол гласит только одно.… Но это означает полный провал всей операции. Это вариант на самый крайний случай. — отвечает Эльвира. — Пока возможно все исправить, мы не отступим.
— Так давайте применим этот крайний случай, и пусть другие с ней справляются! — миролюбиво говорит Арсений, но вызывает очередную вспышку гнева жены.
— В отличие от тебя, мы убили здесь больше тысячи лет, методично вбивая в ее голову реальность происходящего. Слишком много сил на это положено! Не собираюсь отдавать лавры другим, пришедшим на все готовенькое. Крайние меры на то и крайние, что применяются, когда нет другого выхода. Если она вспомнит, примет Истину, то окружающий мир рухнет, а от нас не останется даже кучки праха! Конечно, никто не исключает, что Нала может умереть, несчастные случаи не редкость.… Но это не должно произойти от наших рук, только если ситуация выйдет из-под контроля, — жестко говорит Эльвира, с пристальным вниманием рассматривая присутствующих. — Плюс в том, что она все еще доверяет нам, значит, нужно поддерживать иллюзию. Макс, считаю, нужно увеличить дозу.
— С ума сошла, женщина? — гневается он, откидывая со лба темную прядку. — Хоть знаешь, что это за препараты? На что воздействуют? Переборщим, и последствия могут быть плачевные!
— Ключевое слово могут быть! — отвечает Эл с тонкой улыбкой. — В любом случае, ее состояние нужно контролировать и не допускать повторных рецидивов. Следующий срыв может быть последним. Кто знает, что придет ей в голову…
Разговор им не дал закончить душераздирающий громкий крик, раздавшийся со второго этажа, смешанный со звоном бьющегося стекла и тяжелыми звуками падения. Так как кроме еще спящей Наланы в доме больше нет ни единой души, предположить можно только очередной приступ. Застыв на мгновение каменными истуканами, друзья вслушивались в пронзительные вопли, а затем, соскочив с мест поднятой стаей, пулей бросились наверх, толкая друг друга, стараясь придать большего ускорения.
— Вот, о чем я говорила! — тихим шепотом прошипела Эльвира, гневно сверкая ореховыми глазами. — Это только начало. Налана! Что случилось? — заверещала она, первее всех, взбегая по лестнице.
