Больше мы не говорили, молча ужиная в закатных лучах уходящего солнца, озаряющего горизонт яркими всполохами. Пит и Рассел кидали на меня неодобрительные взгляды, чуть ли не заглядывая в рот, но при Дрейке не решались на колкие выпады. Когда спустилась беззвездная темная ночь, настало время отходить ко сну. Дрейк предложил мне укрыться от холода с остальными, первым вступив на ночное дежурство, но я отказалась. Не хотелось оставаться наедине с этими парнями в одном помещении за закрытыми дверями, даже помня приказ их командира не причинять мне вреда. Поэтому мы остались вдвоем возле догорающего костра, в который Дрейк то и дело подбрасывает сухие поленья. Ночь, на удивление выдалась теплая, и даже сидя на холодной песке не опасаюсь простудиться. Тишина и спокойствие окутали умирающий мир, которую нарушает лишь треск догорающего костра.
— Не замерзла? — заботливо спрашивает он, нарушая повисшее молчание. — Могу принести одеяло со склада. — Эти болваны вечно все себе захапают.
— Все в порядке. Как ты и говорил, ночь сегодня теплая, — отвечаю, разглядывая его суровое красивое лицо в огненных бликах. — Дрейк, ответь на вопрос— отчего на небе нет звезд? — спрашиваю я, задрав голову к непривычной бездонной черноте. — Так во всем мире, или только местами?
— Как можно скрыть звезды местами? — смеется он. — Их не видно уже сотни лет. Говорят, что когда Богиня пришла в первый раз, она закрыла от Севара звезды, разделив небо на две части. Наши предки, поднявшиеся из глубин, первые и последние, кто в живую видел звезды. — грустно отвечает он. — Часто лежу и представляю, а какие они на самом деле? Рассказывали, что это яркие огни в небе, далекие и никогда не гаснущие.… Эх, увидеть бы хоть глазком перед смертью… — мечтательно протягивает он с закрытыми глазами.
— Зачем она так сделала? — изумленно спрашиваю я.
— Чтобы защитить Севар, не допустить новой войны. Все это легенды, Налана, может, и не было никогда никаких звезд, может все это детские сказки, а там, в небе, всегда была пустота…
— Я видела… — тихо говорю ему.
— Что? — равнодушно спрашивает Дрейк.
—Звезды, вчера ночью. Они светили над городом, перед тем, как сбежать, а потом указывали мне путь…
— Врешь! — резко подскакивает Дрейк из удобного лежачего положения, одним прыжком подскакивая ко мне, и больно хватая за руку. — Лучше не смейся надо мной, Налана! — злобно шипит он, походя в отблесках костра на ожившего демона.
— Это правда! — шипя разъяренной кошкой, отвечаю ему. — А когда подошла к горам, они пропали, словно плотной тканью завесили небеса. Да сам посмотри! — указываю рукой вверх на едва заметную яркую точку.
—Чтобы ты ударила меня по голове и сбежала?! Нет уж, я не такой дурак! — свистящий шепот становится злобным, напоминая завывания ветра, а пронзительные глаза полыхают яростью не хуже языков костра.
— Если бы хотела сбежать, давно бы это сделала! — жестко отвечаю ему, чувствуя, как в груди поднимается раздражение. — Посмотри! Посмотри же!
Недоверчиво Дрейк поднял глаза к небу, продолжая вцепляться в мою руку, но чувствую, как с каждой секундой хватка становится слабее, по мере того, как его глаза широко распахиваются. Раскрыв рот от благоговейного удивления, он смотрит, как в черноте небес зажигаются огромные бриллианты звезд, вечно не гаснущие фонари, близкие и далекие. Присмотревшись, замечаю, как в небе вырисовываются незнакомые созвездия, ни на что не похожие, вижу, как падают несколько звезд, скрываясь за горизонтом черноты. Но все это, не идет ни в какое сравнение со счастливой улыбкой Дрейка, растянувшейся от уха до уха, и детской радостью, с которой он впервые в жизни встретил настоящее чудо.
Мужчина стоит, запрокинув голову, несколько минут, не в силах отвести от неба глаз, пока не начинает болеть шея и кружиться голова. Затем переводит на меня недоуменный взгляд, полный трепета, и одними губами спрашивает.
— Кто ты такая? — столько непередаваемых эмоций в одном этом взгляде, от неверия до трепета. Чувствую, что если ничего не отвечу, он либо упадет передо мной на колени, либо застрелит на месте за насланное видение.
— Налана. — спокойно отвечаю я, не убирая руку из ставшего мягким прикосновением захвата. — Меня зовут Налана. Большего не знаю…
— Расскажи мне все, Налана. Расскажи свою историю.
И я говорила под мерное потрескивание костра в ярком сиянии звезд, скрывшихся примерно через час, оставив после себя чернеющую ткань неба. Но Дрейк уже потерял к ним интерес, не заметив, как исчезли небесные светила, сосредоточив все внимание на рассказе. Рассказала все, от начала до конца.… Об аварии, о Фабрике Душ, о таинственном изменении окружающего мира и непрекращающемся Голосе, наставляющем на истинный путь. О том, как открыла глаза…
